Что-то не сходилось, но что именно?
- Вику ты отправил в бордель, - не узнаю свой голос, - а меня решил в психиатрическую больницу?
Это был наш первый диалог за последнее время. Я задала ему вопрос в надежде, что пазл сойдется.
В глазах Руднева полыхнуло что-то схожее с интересом. Я заговорила с ним. А затем он прищурился, жестоко усмехнувшись.
Но сказать ничего не успел. Я пропустила знак Игоря, и Руднев получил второй удар ребром пистолета в висок.
- Закончили. Время на исходе.
- Что ты делаешь? Я задала ему вопрос! – кидаюсь на него.
- Его люди на подходе. Некогда, Аля! – хмурится Игорь.
А затем он дергается и дает знак охране:
- Ты доставил мне хлопот, но у нас с тобой еще есть дела, Руднев. Прикончите его брата.
Глава 38.
Вся ошибка Руднева в том, что он излишне самоуверен. Он думал, что я буду ждать его появления сложа руки. Он считал, что, раз он поднялся столь высоко, ему не угрожает опасность. Предполагал, что до высокой птицы никто не дотянется.
Но он ошибся. Недостаточно подняться высоко, там еще нужно суметь удержаться.
Меня хотят вывести из клуба, но вместо этого я смотрю на Давида и пытаюсь найти решение. Я не понимаю, зачем я это делаю, но чувствую, что так нужно. Я знаю: Давид не причастен к этому. Он не хотел быть в этом бизнесе, его втянул Руднев – вот причина, по которой братья враждовали когда-то.
Руднев сыпется в угрозах. Начинается суматоха. Силы равны. Если я не уйду сейчас – Руднев, возможно, схватит меня вместе с остальными, совсем озверев.
Начинается война, скрытая от всех глаз и камер. Прямо здесь, в клубе, предназначенном для этого.
- Хотя, я сам, - усмехается Игорь и достает пистолет.
В считанные секунды он наводит дуло на Давида. Игорь зазнался, он многого хочет. Этим они были похожи с Рудневым. Он не чувствует опасность, которая уже близко. Нас просто убьют, если сейчас же не убраться.
- Нет, Игорь!
Я думала, что не успею. И ценой этого дня станет смерть Давида. Я бросаюсь прямо на вытянутую руку Игоря.
Касаюсь ее своим телом, вышибая воздух из своей груди. Меняю направление оружия, готового выпустить пулю. И тотчас же слышу выстрел. Оглушающий, холодный, болезненный. Слышу его вместе с четко сработавшей системой.
Меня хватают и выводят из клуба через черный вход. На мрачной улице шел дождь, весенний хороший дождь. Здесь нас ждали три машины.
А в голове все также стоит большое крупное тело, падающее ничком – одно сердце остановилось этой ночью.
