Он был ваш? Из больницы?
Давид щурится. То ли играет, то ли нет, но на его лице отразилось недоумение.
- Что за мужчина?
- Маяк. С лысиной. Он был от Руднева? Скажи мне, Давид!
Сзади мне на плечо опустилась рука. Я замерла.
- Аля, пойдем в машину. Нам пора, - велел Игорь.
Тем временем Давид едва заметно покачал головой и одними губами шепнул:
- Нет.
Нет, это был не их Маяк.
Нехорошая мысль закралась мне в голову. Но оставаться здесь рядом со зверем – с распаленным до невозможности Рудневым - я не просто не хотела.
Я боялась. Встала за спину Игоря, одним глазом посматривая на взбешенного Артема.
Руднев сделал шаг. Он не на Игоря смотрел, а мой взгляд пытался выцепить. Наша охрана будет посильнее, но я все равно боялась его.
- Аля… иди ко мне. Все кончено. Я все равно тебя заберу.
Уверенный и обманчиво ласковый тон.
Что именно кончено? Ты не пытаешься объяснить, Артем.
И нет, ты меня не заберешь.
Все это он прочитал в моих глазах. Сжал ладонь, протянутую ко мне, в кулак. Лицо приобрело зверское выражение лица.
- Уже трахалась с ним, да?!
Он рычит, надвигаясь на Игоря, а я отшатываюсь.
Жаль, что ты не понимаешь, Артем. После тебя мне любой другой мужчина - противен. Я не смогла быть даже с Давидом. Не смогла переступить через себя. И не уверена, что смогу когда-либо.
- Оставь ее, Артем. Я сказал тебе, что она моя женщина. Я ее не принуждал. В отличие от тебя.
Я вздрагиваю от хлестких слов. Зачем? Зачем Игорь лезет на рожон?!
Руднев его сейчас ударит. Убьет. А меня заберет и одному богу известно, что сделает дальше.
Я вскрикнула. Артем налетел на Игоря тотчас же, и я поняла, чего добивался Игорь. Руднева схватили, сдернули с пояса оружие и поставили на колени. Люди Руднева замерли, не смея сделать к нему шаг – у виска Артема материализовался пистолет. Под прицелом они заставили всех его людей опуститься на пол.
В клубе все также громыхала музыка. Моя ладонь подлетела к губам.
Я не думала, что смогу испытать это чувство, но сейчас, смотря в глаза отцу своего ребенка, я болела.
И в груди заныло что-то неприятное – нечто спрятанное от глаз точно так же, как все мы были спрятаны от окружающих в этом темном накуренном углу. Давид был рядом.
- Игорь… - я схватила его за руку. В ней тоже была массивная система.
Игорь стоял рядом. Он считал меня своей женщиной, а я знала, что никогда не смогу ею быть. В моей жизни остался один единственный мужчина, и это Богдан. Все, ради чего я сюда пришла – это мой сын, но никак не смерть Руднева.
