Я взяла легкий овощной салатик и присоединилась к нему.
– Что-то ты не в аппетите, – заметил Владимир Сергеевич. – Или на диете?
– Я все время думаю о пропавшем трупе. Какой уж тут аппетит? – Я нехотя ковырнула вилкой в тарелке. – А тут еще клиентка меня ее собственную версию заставила отрабатывать…
– Что, совсем никудышная версия, да?
– Ну, как тебе сказать, все вроде бы лежит на поверхности, а как это проверить – не знаю, – и я вкратце рассказала ему об Урюпине.
– Ничего, Танюша, ты что-нибудь придумаешь.
Вон, как ты ловко с Фридрицким разобралась! Может, поделишься наконец своими соображениями – как его угораздило сгореть в собственной тачке?
– Его сгубили традиционные пороки – страсть к женщинам и тяга к курению.
– О как! А если поподробнее?
– Что тебе сказать? Антон девок менял чуть ли не каждый день. А недавно закрутил мимолетную интрижку с дочкой одного крутого бизнесмена. Она влюбилась в него по уши, а он ее скорехонько бортанул. Эта дурочка таблеток наглоталась и в больницу угодила.
– Почему же – дурочка? Мне один подследственный как-то раз заявил, что суицид – это высшая степень самокритики.
– Боюсь, что Ольхов не разделяет подобную точку зрения.
– Ольхов? – переспросил Кирьянов.
– Слышал о нем?
– Не только слышал, но и с удовольствием засадил бы его за решетку.
– Если по этому делу, то вряд ли получится. Хотя Ольхов имеет непосредственное отношение к произошедшему. Несмотря на то что его дочь откачали, Ольхов начал прессовать Фридрицкого, пустил за ним своих людей, которые зачем-то принялись гонять его по ночному городу.
– Я рассказала ему о полном бензобаке с открытой крышкой и резюмировала: – В общем, как только Антон ушел от погони, он решил расслабиться и закурил. Поскольку пары бензина уже успели окутать машину, нетрудно себе представить, что произошло, когда он чиркнул зажигалкой.
– Да, ситуация! Вот уж поистине, курение может оказаться предельно опасным для жизни. А что девчонка, которая с ним в машине сидела, сильно пострадала?"
"– Физически – не очень.
Волосы обгорели, на руках вроде бы ожоги, но она обошлась даже без госпитализации. А вот морально она, конечно, натерпелась здорово. Лена винит себя в том, что не смогла Антона спасти. Она попыталась его вытащить из машины, поэтому он и лежал поперек сидений, но огонь быстро подступал, и времени ей не хватило.
– Понятно, – Владимир Сергеевич придвинул к себе тарелку с пловом.
– Володя, а что насчет утопленника? – спросила я.
