Тем обиднее оказаться в рядах потребителей, чьи надежды оказались жестоко обмануты. – Я рассказала о полусапожках. – Гарантийный срок еще не прошел, а вот чек куда-то затерялся.
– Такое, к сожалению, нередко случается.
– В бутике мне заявили, что без чека претензии не принимаются. Понимаете, Дмитрий Александрович, дело не в деньгах, а в принципе! Я купила у них брендовую обувь, заплатила за марку, а что в результате? Вместо запрограммированных положительных эмоций – отрицательные. Знаете, что еще мне там сказали?
– Что?
– Что дефект незначительный и «молнию» вполне можно застегивать и без «собачки» каким-нибудь подручным средством, например, разогнутой канцелярской скрепкой.
Каково, а?!
– Это хамство! Я могу себе представить, сколько вы заплатили за эту обувь. Пользоваться таким дедовским способом, как канцелярская скрепка, – это нелепость какая-то!
– И не говорите! Есть магазины, где на ценниках цифры на порядок меньше. Неужели я не могу отстоять свои нарушенные права потребителя лишь потому, что потеряла чек? Коробка у меня сохранилась, даже пакет с логотипом бутика остался.
– Это несколько упрощает решение вашего вопроса. Но вам надо быть готовой к тому, что придется потратить немало времени и нервов, чтобы отстоять свои законные права. Вы уверены, что вам это надо, что это не минутная блажь?
Вероятно, слова председателя Общества по защите прав потребителей мне следовало расценить как вежливый отказ в содействии. Но я сделала вид, что не поняла его полунамека.
– Да, мне это необходимо, – уверенно заявила я.
– Меня не пугают никакие трудности. Ради принципа я готова на все! Такой уж у меня характер.
– Понимаю вас. Я сам такой же – пока не доведу дело до конца, не успокоюсь. Вот как раз сегодня я наконец закрыл один вопрос – с огромной «бородой» и, знаете, чувствую себя удовлетворенным. – Урюпин вольготно откинулся на спинку кожаного кресла.
– Поздравляю. А что за вопрос? – поинтересовалась я.
– Это длинная история, к тому же она покажется вам такой скучной… Честно говоря, я сам от нее не на шутку устал, но бросить задуманное на полпути не мог – дал себе слово, что восстановлю справедливость.
Заключительный аккорд, надо сказать, получился очень эффектным."
"Урюпин самодовольно закатил глаза к потолку. Невозможно было не задать себе вопрос – не о мести ли Краснощековым он говорил? А заключительный аккорд, это что – утренний звонок вдове? Валерия Юрьевна призналась мне, что этот человек разговаривал с ней по телефону по-хамски.
