— Оль, я же тебе шанс даю. Заново все начать.
— Мне шанс даешь?! Обалдеть…
— Да, тебе. Тебе!
Глеб дышит с трудом, а потом, грязно выматерившись, ныряет рукой в карман и достает телефон.
— Считаешь меня ублюдком, а себя — святошей?! Что ты скажешь насчет этого, а?! Ты с моим отцом по ресторанам каталась… Вас видели!
Перед моим лицом Глеб листает фото.
— Откуда у тебя эти фото? Ты за нами следил?
— За вами… — плюется. — Я не следил. Добрые люди подсказали, что ты с моим папашей…
Глава 19
Она
— Добрые люди подсказали, что ты с моим папашей ***! — добавляет грязный мат.
Возмущение и разочарование в этому мужчине достигает пика.
Я хлопаю Глеба по щеке.
Неожиданно сильно получается, даже пальцы заныли.
Глеб бледнеет, на его лице остается след моих пальцев. Он делает яростный шаг в мою сторону, встряхивает меня сильно-сильно.
— Глеб! — кричит мама. — Глеб, ты что творишь?! Одумайся!
— Мааама! — ревет Ваня.
Тамара стоит, бледная и испуганная, смотрит на мужа с ужасом…
— Видишь, что ты натворил? — шиплю ему.
— Убери телефон, дурак! Боже… Какой ты дурак, этому есть простое объяснение!
— Какое же?!
— Я сейчас успокою детей, а потом… — в груди не хватает воздуха. — Потом ты сам все увидишь и… Навсегда, слышишь?!
Тычу пальцем ему в грудь.
— Потом ты… на-всег-да… оставишь меня в покое!
***
Глеб стоит злой, побледневший и растерянный. Я успокаиваю детей, вполголоса спорю с мамой, которая не хочет меня отпускать одну. Она хватается за мою руку, говорит со слезами:
— Олечка, не езжай с ним! Совсем берега попутал!
— Мама, все хорошо будет.
Правда!
Мама вытирает слезинки бумажным платочком, ее на части разрывает противоречиями. Я на своем упорно стою, зная, что надо поставить точку и заткнуть поток грязных подозрений в мой адрес.
— Мама, возьми себя в руки. Ты мне очень-очень поможешь, если за детьми проследишь.
Взгляд мамы становится напряженным, когда она смотрит мне за спину.
Понимаю, что там — Глеб.
— Все будет хорошо. Давайте я вас отвезу, — предлагает глухо.
"
"Тамара тоже куксится и крепче сжимает пальцами ладонь Ванечки. Сын вырывает руку из ее захвата, подбегает к Глебу и с размаху бьет его кулаком по животу, бодается.
— Ты плохой!
— Вань, иди сюда, Ванечка… — зову сына.
Глеб потирает ушибленное место, рука у сынишки тяжелая. Пока успокаиваю сына, слышу, как мама тихо, но зло говорит Глебу:
— С кем ты повелся, Глеб? На человека не похож. Я бы сказала, как ты сейчас выглядишь, не будь при нас детей.
