Нет, Глеб тоже за мной ухаживал, всегда знаки внимания уделял: и сумки тащить не позволял никогда, и двери открывал.
Я и воспринимаю эти знаки, как должные, просто немного непривычно, что посторонний мужчина это делает, причем очень внимательно и деликатно. Поддерживает за руку, помогает сесть в автомобиль. В этом нет никакой нужды, но все-таки…
Приятно, да?
Поправляю прическу перед зеркалом, волосами я всегда гордилась, а теперь у меня немного подбриты волосы вокруг раны. Швы снимать на следующей неделе. Закрыла просвет прической, но все равно чувствую.
Иногда трогаю шов, думая, что тонкий шрам останется навсегда. Ударили меня хорошо…
— Адрес подскажете? — улыбается Иван.
Называю адрес мамы. Следователь кивает, не сразу переводит взгляд на приборную панель и дорогу.
Мне кажется, что его взгляды остаются на моем лице немного дольше, чем следовало. Или я просто надумываю себе. Я вообще-то замужем и с детьми…
При мыслях о браке, неосознанно кручу кольцо обручальное, оно почти спадает с похудевших пальцев.
Но вскоре я намерена его снять и сделаю это без всякого труда…
С Глебом мы больше не разговаривали после того непростого диалога в больнице. Он приходил, приносил фрукты, воду, спрашивал, что нужно, всегда с цветами.
Но разговоры не клеились, мне вдруг стало не о чем с ним говорить, да и он по большей части молчал, просто смотрел на меня.
Взгляд тяжелый, словно ему самому плохо от всех мыслей, что крутятся у него в голове.
Плохо ему, тяжело и невыносимо мне… Груз его грязных обвинений, дурные мысли.
Его поведение с любовницей.
Нет, не могу простить!
А эти слова… Угрозы забрать детей и выставить меня никчемной матерью?!
В груди поднимается буря. Эмоции мешают остаться спокойной.
Следователь мгновенно замечает. Профессиональное чутье.
— Волнуетесь? У вас не все гладко в отношениях с супругом, так?
— Вы все еще допрашиваете меня?
— Нет, не допрашиваю, — качает головой. — Просто разобраться пытаюсь. Чувствуется напряжение между вами и Глебом. Хочу понять причины.
В голове мелькает: если я расскажу все, то это явно даст поводы следствию покопаться в делах самого Глеба, поднять подноготную всех его отношений и интрижек, в том числе…
Может быть, он перестанет давить на меня? Может быть, вскроется еще что-то более грязное?
Если так, то почему колеблюсь.
Будто в глубине души все еще верю тому Глебу из прошлого, который сводил меня с ума…
— Не в моих правилах раскрывать подробности раньше времени, но ради вас я могу сделать исключение.
