Голоса в коридоре намекают, что ко мне хотят войти.
Голос мужа звучит знакомо, но первым в палату входит не Глеб, а другой мужчина.
Представляется следователем, задает вопросы о произошедшем.
— Вы видели, кто на вас напал?
Как сложно вспоминать. Все такое зыбкое.
— Нет, не успела. Мне казалось, их было двое. Но я не уверена…
— Хоть что-нибудь вспоминается? Хоть какие-нибудь детали. Это важно.
— Попробую…
Проходит минута, даже больше.
— Лица увидеть не успела. Но на мужчине была серая рубашка.
— Серая рубашка, говорите?
Следователь звонит кому-то.
— Дмитриенко, на муже потерпевшей рубашка какого цвета? Серая? Ясно…
Нет. Не может быть, чтобы на меня напал Глеб!
Но в то же время я вспоминаю, как по-скотски он вел себя и… уже ни в чем так не уверена.
Глава 14
Она
— Вы же не хотите сказать, что это Глеб?
Вопрос прозвучал жалко, голос слабый.
Меня начало мучить тошнотой, но слабость во всем теле была невыносимой. Я вдруг подумала, что меня сейчас стошнит. Прямо на постель, на себя. Зажав рот рукой, попыталась встать.
Мужчина быстро отложил в сторону планшетку с закрепленным на ней листом бумаги и помог подняться, но до туалета я дойти не успела. Всего лишь до раковины. В нее и стошнило.
Все это время мужчина придерживал меня за талию и плечи, довольно крепко обхватив сильной рукой.
Я в этот момент вообще не думала, как выгляжу со стороны. Мне просто настолько паршиво, я почти повисла на этой раковине, включив воду.
Мой скромный завтрак уносит водой в слив. Я с огромным трудом ополаскиваю лицо, ноги меня не держат.
— Давайте вы снова приляжете? — предлагает мужчина.
У него довольно резкий парфюм, я бы даже сказала, больше похож на одеколон или лосьон после бритья. Резкий, отрезвляющий запах. Наверное, из-за беременности у меня чувствительность к запахам обострилась.
Еще и беременность…
Ужас!
Я, мигом забыв о себе, начинаю переживать о ребенке. Как он? Такой стресс, удар, падение!
Как мой малыш? Только бы не выкидыш… Я третий выкидыш не переживу!
С трудом передвигаю ногами по палате, бессильно опустившись на постель.
— Спасибо, — благодарю с трудом.
— Пожалуй, вам лучше отдохнуть. Вернусь к вам позднее, может быть, вы что-то вспомните. Плюс я попрошу вас описать вещи в квартире. Может быть, пропало что-то ценное?
— Да, конечно. Я попробую вспомнить. Но…
Мужчина кивает понимающе.
— Разумеется. Позднее. Если что-то вспомните, звоните.
Он достает визитницу, с распечатанными на простой бумаге контактами.
— Иван Богданович.
