— Что тебе ясно?! Когда я пришел, дверь была открыта, и здесь подруга уже была. Понимаешь? Я позже пришел.
— Выйти совсем несложно, а потом снова зайти, — отвечает туманно.
Я взрываюсь, как кипящий чайник.
— Нет, ты все-таки мне это прилепить хочешь, да? На меня повесить решил! — возмущаюсь.
Следователю плевать, продолжает задавать вопросы.
Он смотрит на меня с подозрением.
Криминалисты упаковали осколок пепельницы. Следователь взвешивает его на ладони:
— Ничего не хотите сказать, Глеб Алексеевич?
Я едва не двинул ему по роже…
С трудом сдержался.
— Надо будет снять ваши отпечатки пальцев. Если злоумышленник был здесь, он мог наследить. Проверим все.
Усмехаюсь: я тут живу, вообще-то.
Тут кругом мои отпечатки пальцев! И на той дурацкой пепельнице, в том числе…
Верно говорят, беда никогда не приходит одна.
Неожиданно чувствую себя чужаком, находясь в стенах своей квартиры.
Прислоняюсь плечом к стене, жду, пока все уйдут, и в больницу, к жене рвану. Хорошо, что дети с тещей.
Надо ей позвонить, да?
За стеной, в соседней комнате, тихим голосом беседует с одним из команды следователей подруга жены.
Я лишь краем уха уловил вопрос:
— Какие отношения были у Смирнова Глеба с его супругой?
Таня на миг встречается глазами с моим взглядом.
— Откровенно говоря…
Следователь закрывает дверь.
Конечно, нас всех еще не раз допросят!
Но первое впечатление, черт побери, играет большое значение.
И я произвожу не самое приятное впечатление, да?"
"И в довершении всего краем уха уловил разговоры ментов, когда они уже уходили, толкались во дворе, рассаживаясь по тачкам.
Я-то тоже спешил. В больницу…
— Что думаешь, Иван? — курит один в форме.
Второй презрительно кривит губы:
— Бытовуха обычная. Как всегда… Не знаешь, что ли? Более семидесяти процентов всех ссор, драк и убийств проходят среди членов одной семьи.
Ротозеи! Искали бы лучше, кто это сделал, а не перекладывали вину так, чтобы можно было дело о нападении поскорее состряпать.
***
Она
Прихожу в себя в больнице.
Голова тяжелая, шевелиться сложно. Меня тошнит и мутит… Даже оторвать голову от подушки не получается. Осторожно себя ощупываю — голова распухшая, бинты пальцами чувствую.
Помню только, что приехала собирать вещи. Потом удар и провал…
Большой черный провал в памяти.
Еще кое-какие детали всплывают, но мутно, будто смотрю на них через туман.
Пытаюсь разглядеть, но ничего не выходит.
Только чувствую, что мне плохо и спать хочется. Но спать как раз не позволяют.
