Тэйт хотела, чтобы я поцеловал ее, но ей могло не нравиться это желание.
Пожалуйста, не останавливай меня.
Ее кожа на ощупь была словно прохладный шелк, гладкая и нежная. Запустив пальцы ей в волосы, я сжал их в кулак.
А потом она вдруг вздрогнула, словно пробуждаясь ото сна.
– Не хочешь больше говорить? – Ее громкий голос разрушил чары, и я напрягся, ожидая, что она снова меня ударит. – Что ж, зато я хочу! – выкрикнула она.
Увидев, что она развернулась, чтобы бросить в кусты второй ключ, я тут же ринулся в бой.
Проклятье!
Обхватив Тэйт руками, притянул ее к своей груди.
Она пыталась вырваться.
Черт возьми! Я же объяснил! Я знал, что она не простит меня сразу, но почему она до сих пор была так расстроена? Чего еще она хотела?
Не смей извиняться. Не смей умолять!
Мантра моего отца. Тем летом он повторял эти слова снова и снова.
Мне было ненавистно практически все, чему он меня учил, но этот единственный урок я хорошо усвоил. Извинения – признак слабости.
Но я хотел вернуть Тэйт.
Мое сердце билось лишь для нее, и я лучше буду всю свою жизнь ненавидеть ее, любить ее, обладать и дышать ею, чем потеряю совсем.
Тебе нужно извиниться, идиот.
– Ш-ш-ш, Тэйт, – прошептал я ей на ухо. – Я тебя не обижу. Я больше никогда не сделаю тебе больно. Прости меня.
Последние слова я произнес с закрытыми глазами. Пилюля была проглочена.
Но она яростно металась из стороны в сторону.
– Мне наплевать на твои извинения! Я тебя ненавижу!
Нет.
Продолжая удерживать Тэйт обеими руками, я разомкнул ее пальцы и отобрал у нее ключи.
Потом отпустил ее, и она шагнула вперед и развернулась ко мне лицом.
– Ты меня не ненавидишь, – сказал я с ухмылкой, прежде чем она успела открыть рот. – Если бы ненавидела, так бы не расстроилась.
– Катись ко всем чертям! – огрызнулась Тэйт и, повернувшись, зашагала прочь.
Хм, ну и куда это она собралась?
Если она думала, что я позволю ей тащиться домой в темноте, по пустынной дороге, то совсем спятила.
Я припустил за ней, развернул ее к себе лицом и закинул на плечо, что и планировал сделать раньше.
Она приземлилась жестко, врезавшись в меня животом, и у меня возникло непреодолимое желание пойти домой пешком, не снимая ее с плеча.
Пропади она пропадом, эта машина.
Ну, образно выражаясь.
– Отпусти меня! – Тэйт брыкалась и колотила меня по спине, а я только сжал ее покрепче, не давая воли своим рукам.
Ее задница в короткой юбке была прямо рядом с моей головой, и, черт возьми, как же мне хотелось воспользоваться таким положением.
