Но учитывая то, в каком она была настроении, за это она, вероятно, отрежет мне член.
– Джаред! Сейчас же! – приказала Тэйт звучным и повелительным голосом.
Подойдя к машине, я снял ее с плеча и усадил на капот. Сам тут же склонился над ней, положив руки по обеим сторонам от ее бедер, и придвинулся ближе.
Очень медленно.
Я знал, что мне нужно дать задний ход.
Не торопить ее. Снова заслужить ее доверие.
Но я помнил ее вкус, и мне было проще перестать дышать, нежели ждать.
Правила все еще устанавливал я, и сейчас я решил, что мы не будем больше терять время.
– Не пытайся убежать, – предупредил я. – Ты ведь помнишь, что я могу удержать тебя на месте.
Это была не угроза. Я просто хотел, чтобы Тэйт вспомнила. Вспомнила, с какой страстью, с каким ответным желанием целовала меня тогда в кухне.
Она опустила подбородок, вид у нее был нерешительный."
"– А я могу пользоваться газовым баллончиком и разбивать носы, – парировала она и подалась назад, увеличив дистанцию между нами, как будто не доверяла самой себе.
Я видел, как у нее на шее пульсирует жилка. Однако сбежать она не пыталась.
Мы наблюдали друг за другом, и время остановилось. Тэйт дышала часто и поверхностно.
Она хотела меня так же, как и я ее, но ей это совсем не нравилось.
Она совсем запуталась, и я наслаждался этим.
Только я действую на тебя так. Больше никто.
– Я не Нэйт и не Мэдок… и не Бен.
Наши носы почти соприкасались, я изучал ее лицо. Струйка пота скатилась по моей спине, член пульсировал, и у меня было такое чувство, словно все мое тело объято пламенем.
– Не смей, – прошептала Тэйт, когда мои губы приблизились к ее губам.
Ой, я и не стану. Ты сама это сделаешь.
– Обещаю. Только если сама попросишь. – Если завтра она пожалеет о том, что поддалась, будет фигово. Мне не хотелось брать на себя еще и этот груз. Нет, Тэйт будет участвовать в этом со мной на равных. Она должна сходить по мне с ума, должна прийти в полное смятение. Должна сдаться.
Похоже, с самого начала я именно этого и добивался.
Мои губы скользили в миллиметре от ее лица. Я вдыхал ее запах, ощущал вкус, не касаясь кожи.
Я легко провел губами по ее нежной щеке, а потом почти коснулся губ. И тут она издала слабый стон.
Твою мать.
Все это время, скользя вдоль ее лица, подбородка, шеи, я едва мог совладать с собой, чтобы не впиться в нее зубами. Мой голод был зверски силен.
– А теперь я могу тебя поцеловать? – Я отчасти спрашивал, отчасти умолял.
Тэйт не сказала «да», но и не отказала.
