Мы еще немного задерживаемся у Эсмы. Андреас берет пробу ДНК, чтобы можно было сравнить ее с ДНК Нермины. Ватку он кладет в пластиковый пакетик и убирает в коричневый конверт.
Потом Эсма заваривает кофе и показывает нам снимки из Боснии. Обложка альбома из зеленой кожи с золотым тиснением. Он такой старый, что страницы слиплись. Полароидные снимки поблекли. Но все равно зеленые холмы Боснии поразительно красивы. Я так и говорю Эсме, и она соглашается.
Азра на этих снимках тоже красивая. Она похожа на сестру. То же узкое лицо, высокие скулы, темные глаза.
Только моложе. Молодая, счастливая, не подозревающая о том, что ее ждет, она стоит в лучах солнца перед каменным домиком, одетая в цветастую блузку.
Снимок хорошего качества. Можно разглядеть все детали. Изящные сережки, густые темные волосы, косые передние зубы, красивый золотой медальон с зеленой эмалью. Он выглядит знакомо, словно я когда-то ее видела, но не помню когда и где.
Эсма перелистывает страницы.
– Сложно представить, – говорит она, показывая нам фото Нермины в младенчестве.
Она хмурит лоб и продолжает: – Что люди способны на такое. И я говорю не только о Нермине. О войне тоже. Что соседи могут начать нападать на соседей, грабить, убивать. Восемь тысяч мужчин и мальчиков были убиты в Сребренице в ходе расправ. Их разлучили с семьями и забили, как скот. А мир стоял и смотрел. Восемь тысяч! Что творится у людей в головах? И войнам нет конца. Ko seje vjetar, žanje oluju. Это означает: «Кто посеет ветер, пожнет бурю».
– Кто посеет ветер, пожнет бурю… похоже на Библию, – говорит Андреас.
Эсма пожимает плечами.
– Возможно.
Я смотрю на фото Нермины.
Розовощекий младенец в пеленках с пустышкой в цветочек.
В этот момент я вспоминаю, где раньше видела медальон Азры. У меня перехватывает дыхание и пересыхает во рту.
– Можете снова показать фото Азры? – прошу я.
– Конечно, – отвечает Эсма и отлистывает назад.
Я нагибаюсь ближе и разглядываю украшение.
– Красивый медальон, – комментирую я.
– Принадлежал нашей маме. Азра его не снимала.
Он открывался. Внутри она хранила фото Нермины.
– Он был на ней в день исчезновения? – спрашиваю я.
– Она носила его не снимая.
– Можно одолжить снимок? – спрашиваю я. – Мы его потом вернем. В целости и сохранности.
Эсма приподнимает брови.
– Наверно, можно, – протягивает она, осторожно вынимает фотографию и протягивает мне.
– Нам пора, – говорю я и тяну Андреаса за руку.
Он понимает намек.
Мы прощаемся и обещаем позвонить, когда узнаем что-то новое.
