Эсма напрягается, когда Андреас показывает ей фотографии захоронения. Несколько минут она сидит неподвижно, потом с губ ее срывается стон. Она кладет руки на бумагу. Проводит искривленными пальцами по соснам и скалам.
– Нермина, – выдыхает она, – Нермина, моя милая. Ты лежала под камнями?
Она закрывает лицо руками и всхлипывает.
Андреас тянется за бумажными полотенцами с узором в виде сердечек, отрывает лист и протягивает Эсме, которая благодарит и сморкается.
После еще нескольких минут ей удается взять себя в руки.
Она медленно комкает бумагу и кладет на столе.
– Мы не знаем наверняка, Нермина ли это, – добавляю я, хотя и знаю, что вероятность весьма велика.
– Это она, – коротко отвечает Эсма. – И я уже знала, что они мертвы. Но это все равно причиняет боль.
– Что вы имеете в виду? – спрашивает Андреас. – Как вы могли это знать?
– Азра была моей младшей сестрой. Она пропала из приюта двадцать пять лет назад и ни разу со мной не связалась. Это означает только одно – она мертва.
– Вы говорите, пропала, – перебиваю я.
– Но директор приюта сообщила, что они с Нерминой сбежали из приюта.
Эсма грустно улыбается, подносит чашку ко рту и прихлебывает горячий кофе.
– Сбежала, пропала. Азра думала, им откажут в убежище, и хотела попасть в Стокгольм.
– Я думал, всем боснийцам предоставили убежище, – комментирует Андреас.
Эсма качает головой.
– Летом 1993 года правительство предоставило постоянное убежище пяти тысячам боснийцев в Швеции. Но одновременно они ввели визы в страну. Не потому, что ситуация стабилизировалась, а потому, что хотели уменьшить приток иммигрантов.
Эсма фыркает и продолжает.
– Азра и Нермина были на тот момент в Хорватии. Им удалось получить хорватские паспорта и попасть в Швецию, несмотря на визовый режим. Но здесь у них начались проблемы с прошением, им нужно было доказывать, что они боснийцы.
– И они решили уйти в подполье? – спрашивает Андреас.
Эсма кивает.
– Азра боялась, что им не разрешат остаться. А ни в Хорватии, ни в Боснии у них будущего не было.
– Вы помните, когда они пропали? – спрашивает Андреас.
– Пятого декабря, – отвечает Эсма.
Андреас заносит дату в блокнот.
– И куда в Стокгольме они планировали отправиться?
– Не знаю. Простите. Понятия не имею. Знаю только, что кто-то обещал им помочь попасть в Стокгольм, но не знаю кто. Думаю, что у Азры были друзья-боснийцы в Стокгольме.
– Вы говорили нашему коллеге, что Азра была беременна на момент исчезновения?
Эсма моргает.
– Да, она так говорила.
