С тех пор как мама умерла, я все время боюсь, что с папой что-то случится. Что он попадет в аварию, что река разольётся и затопит дом или что он заразится какой-нибудь ужасной инфекцией.
Я достаю дневник Ханне, ощущаю его тяжесть, вдыхаю запах старой мокрой бумаги.
Страницы слиплись, я осторожно раскрываю их, чтобы не порвать. Если бы Ханне была здесь, я бы спросил ее, что мне делать с папой. Она наверняка знала бы ответ.
Я начинаю читать, но текст длинный и нудный. Речь идет о какой-то встрече с «руководителем предварительного следствия».
Я уже хочу отложить дневник, как мое внимание привлекает предложение внизу страницы «…навестили семью Ульссон».
Семья Ульссон – это же мы. Я, папа и Мелинда.
Ханне была здесь? Я тут же принимаюсь читать."
"Урмберг, 29 ноября.
Мы с П. навестили семью Ульссон. Дорога до их дома ужасная. Узкая и ухабистая. Большие глубокие лужи. Я боялась, что мы увязнем.
П. сказал, что сюда можно соваться только на танке.
Мы и не представляли, что ждет нас в конце пути.
Глубоко в лесу рядом с рекой стоял дом, похожий на виллу «Курица» из «Пеппи Длинныйчулок».
Построен он был явно в начале века, но потом к нему добавили многочисленные пристройки. Бедный дом весь просел под всеми этими наростами. Огромная терраса. Груды дров под брезентом на лужайке.
Судя по всему, дом все еще в процессе перестройки.
В саду целая коллекция мусора и хлама: велосипеды, шины, грили, сломанные инструменты. Только терраса выглядит хорошо. Явно построена недавно. Деревянные доски блестят от воска.
Там был и гараж. Вдоль стены сложены черные мусорные мешки.
П. заглянул внутрь. Там были пустые пивные банки.
Нам открыл Стефан Ульссон.
От него воняло потом и перегаром. Он, должно быть, не мылся неделю. Одет он был в старый спортивный костюм, на ноге один носок.
Он провел нас в кухню. Сказал, что один дома (дети в школе). Извинился за то, что не успел убраться. Мы, естественно, сказали, что это неважно.
Мы пытались не подавать виду, но трудно было скрыть наш шок.
Такая нищета!
Нет, не бедность, скорее, разруха.
Деньги в семье есть. В кухне был гигантский холодильник, кофемашина, хлебопечка, аппарат для содовой. Но повсюду мусор: в раковине, на полу, на столе. Вдоль стен пустые пивные банки.
Стефану 48 лет. Жена Сюзанна скончалась год назад (лейкемия).
Стефан долго говорил о жене и детях. Со слезами на глазах. Сморкался. Извинялся за беспорядок. Шептал: «Не знаю, как бы я жил, если бы не дети».
Я думала: «Должно быть наоборот.
