Манфред умолкает, прокашливается и продолжает уже более мягким тоном:
– Малин, я знаю, что со мной нелегко работать. Все говорят, что я слишком требователен и скуп на похвалу. И тому подобное. Знаю, это будет слабым утешением, но я хочу сказать, что считаю тебя чертовски хорошим полицейским. И буду рад работать с тобой в будущем.
Я нагибаюсь вперед и повторяю:
– Мне нужно знать.
Манфред со вздохом закатывает глаза.
На полу рядом стоят большой чемодан и портфель.
Видимо, он собирается домой, в Стокгольм, – к жене и маленькой дочери, у которой уже не так часто воспаляются уши.
К обычной жизни, которая далека от мрачных тайн Урмберга.
– Пожалуйста! – мой шепот едва слышен из-за шума обогревателя.
Манфред бьет себя руками по коленям.
– Черт!
И потом:
– Знаешь, что мне будет, если кто-нибудь пронюхает?
Я не отвечаю.
Он стучит по клавишам, поворачивает экран ко мне и встречается со мной взглядом. Качает головой и пододвигает ноутбук ближе.
– Мне нужно кое-что сделать. Это займет полчаса.
Поняла, что я сказал? Полчаса.
Я тупо киваю.
Он поднимается, поправляет сшитый по фигуре костюм, приглаживает рыжие волосы и выходит из комнаты, не глядя на меня.
Дрожащими руками я придвигаю ноутбук ближе. На видео на экране я вижу Магнуса. Напротив него сидит Сванте, скрестив руки и выгнувшись вперед, отчего борода почти лежит на груди. С потолка свисает микрофон на проводе.
Это видео из кабинета для допросов здесь, в отделении полиции.
Я запускаю видео, и Сванте с Магнусом просыпаются к жизни.
– Где вы впервые увидели Азру и Нермину Малкоц? – спрашивает Сванте.
Магнус раскачивается взад-вперед на стуле.
– В приюте для беженцев. Мы были там с мамой.
– Что вы там делали?
Магнус поднимает глаза к потолку.
– Мама хотела поговорить с директором об уборке снега. Хотела, чтобы директор подписался под прошением. И тогда мы разговорились с Ассой.
– Вы имеете в виду Азру?
– Я называл ее Асса.
– Но у нее было имя. И это имя было Азра, не Асса.
Магнус молчит, опустив взгляд.
Потом пожимает плечами.
– Что произошло потом? – спрашивает Сванте.
Магнус выпрямляет спину.
– Мы… мы несколько раз встречались с Ассой. Она рассказала, что, скорее всего, им с Нерминой не позволят остаться в Швеции. Я сказал, что они могут жить в моем подвале.
– А что твоя мама на это сказала?
Магнус капризно выпячивает губы. Все в нем – поза, жесты, манера говорить – напоминает большого ребенка.
– Мама жутко разозлилась.
– Почему?
– Потому что.
