В городе темно, идет снег. Мы паркуемся перед полицейским участком.
Манфред уже на месте. Вид у него такой, словно он не спал всю ночь. Наверно, так оно и есть. Лицо бледное, волосы прилипли к голове, словно примятые шапкой.
– Привет.
Он кивает в ответ.
Я думаю о фото в мобильном Петера. Чувствую себя виноватой в том, что провела ночь в постели Андреаса, вместо того чтобы помогать Манфреду с расследованием.
Через десять минут появляются остальные, и мы идем в помещение для допросов.
Сванте и Сюзетта-жесткая-хватка будут вести допрос.
Сегодня ногти у нее ядовито-зеленые, украшенные по краям блестящими стразами.
Мы с Манфредом и Андреасом будем сидеть в соседней комнате и наблюдать за допросом сквозь зеркальное стекло.
К нашему всеобщему удивлению, Стефан, после того, как ему сообщили, в чем его подозревают, заявил, что не нуждается в адвокате, потому что «невиновен на сто процентов».
Атмосфера напряженная. Мы все надеемся, что сегодня все разрешится и мы узнаем, кто же убил Азру и Нермину.
Вид у допрашиваемого потерянный. Он смотрит по сторонам, задерживает взгляд на зеркале, и, хотя я знаю, что ему нас не видно, мне все равно становится не по себе.
На нем черные спортивные штаны с белым кантом и джинсовая рубашка, застегнутая не на те пуговицы. Один край висит выше другого. Сванте зажигает лампу, и Стефан прикрывает глаза рукой.
В комнату входят Сванте и Сюзетта. Сюзетта горбится, возможно, у нее проблемы со спиной.
Все садятся. Сванте включает запись и бормочет формальности.
Стефан сидит неподвижно, опустив голову и положив руки на колени. Взгляд его прикован к крышке стола.
– Помимо всего прочего, мы хотим поговорить с вами сегодня о том, что случилось в приюте для беженцев в 1993 и 1994 годах, – начинает Сванте.
– Так вот оно что, – бормочет Стефан и трет глаза. – Вы посадили меня в тюрягу, чтобы обсудить мою работу плотником?
Сванте игнорирует этот комментарий, но Сюзетта мягко поправляет:
– Задержали, а не посадили в тюрьму.
– Неважно. Я сказал, что забыл, что там работал. Я уже это говорил. Черт… Это безумие какое-то. Вы хоть представляете, что вы творите? Каково моей семье выносить все это? Вы хоть…
Он замолкает на середине фразы.
Сванте откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди и разглядывает Стефана. Потом медленно спрашивает:
– Почему вы прекратили там работать?
Стефан поднимает глаза к потолку. Пожимает плечами.
– У них больше заказов не было.
