Дворяне встрепенулись и двинулись к центру — начиналось время танцев. На балконе у дальней стены заиграли музыканты, по залу пробежала волна вздохов и шорохов платьев, а распорядитель бала объявил полонез. Не-не, я в этом не участвую, хватило танцев у Добрятниковых.
Но стоило выскользнуть в соседнюю комнату, как дорогу мне преградила целая толпа: помещица в старомодном платье, напудренная выше всякой меры; её муж, на лице которого читалось “отстаньте все и дайте мне спокойно выпить”, и несколько их дочек в разноцветных платьях.
Точное количество я посчитать не смог — они всё время крутились вокруг, подмигивали, строили глазки и томно вздыхали.
— Константин Платонович! — с места в карьер атаковала помещица. — Какая радость, что мы вас встретили! А я всё высматриваю, когда же вы приедете. Даже не сомневалась — появитесь, какой же бал да без такого героя.
— Эм… Не имею…
— Чемодурова Варвара Михайловна. А это муж мой, Савелий Николаевич, и дочери. Обойдёмся без имён, много их, сразу и не упомнишь, какую как зовут.
Ах, так чудесно! Уж и не чаяла, что вы вот так прогуливаться будете. Скучаете? А мы сейчас вас развлечём! Да, девочки?
— Я…
Но мне даже слово не дали вставить в этот водопад. Чемодурова молотила, как пулемёт, перебивая любые возражения.
— Шампанского Константину Платоновичу! Принеси, душенька, быстро бокал нашему герою и мне один. Холодные бери, да полные чтобы были, да не отпивай, пока несёшь, — указала она сложенным веером одной из дочерей.
— И мне, — попытался встрять муж помещицы.
— Обойдёшься, сам сходишь, — шлёпнула Чемодурова мужа веером и снова переключилась на меня: — Вы, Константин Платонович, свежая струя в нашем застоявшемся болоте. Такой фээрычный скандал! Так отдубасить этого дурака Белинского. Браво, браво! Девочки, похлопайте Константину Платоновичу!"
"Громыхнули аплодисменты, чуть меня не оглушив. Все многочисленные дочери Чемодуровой били в ладоши, смотрели влюблёнными глазами и чуть ли не облизывались. А они как собираются меня делить? Кто первая успеет или драться будут? Нет, надо срочно уходить от этой семейки.
— Константин Платонович, вот ваше шампанское.
Одна из девиц принесла сразу пять фужеров. Один сунула матери, другой мне, третий отцу, а остальные два выпила залпом один за другим.
— Мари, что ты делаешь?! Нельзя так пить шампанское.
— Вы, маменька, не волнуйтесь за меня, — низким голосом ответила девица и довольно зажмурилась. — Не первый раз шумпанское пьём, чай не батюшкин самогон, со стакана не свалит.
