— Четыре рубля сверху!
— А мы ещё два.
— Вот вы как? А мы вашего короля по сусалам козырной десяткой.
— Пять рублей сверху!
— Что?! Не может быть!
— Поздно, Василий Иванович, поздно. Коль проюдонились, извольте вести себя прилично.
Больше всего зрителей было вокруг стола с левого края. Там играли седой старик с бакенбардами, женщина в пышном парике и молодой человек с детской улыбкой. Четвёртый участник менялся раз в несколько партий — то один, то другой дворянин проигрывался, бросал карты, но неизменно вежливо раскланивался с остальными.
Похоже, эта троица и была теми самыми “разувальщиками”.
— Костя, — рядом появилась княгиня и взяла меня под локоть, — как тебе здесь нравится?
— Неплохо. Кто это играет?
— Лучшие картёжники Мурома: Чагин Матвей Иванович, вдова Чулкова и Гришка Хомутов. Другие с ними садятся играть ради разговоров.
— Каких?
— Разных. Кому продать, кому купить, дела всякие уладить. Через них большинство слухов и новостей проходит.
Так-так, забавный расклад получается. Прямо какая-то местная “мафия”, решающая проблемы неформальными методами.
— Я правильно понимаю, что это влиятельные люди?
— Соображаешь. Чагин с градоначальником и Поместным судьёй по воскресеньям пьёт. Чулкова торговыми рядами владеет и купцов муромских в кулаке держит.
— А Хомутов с разбойниками знается?
Княгиня пожала плечами.
— По-разному говорят.
— Марья Алексевна, а их кто-то из больших родов прикрывает?
— Свечку не держала, не знаю. Только говорят, они частенько к князю Мышкину ездят.
И правда, мафия с высокой крышей.
Пожалуй, знакомство с ними будет полезно.
— А с Шереметевыми они в каких отношениях?
— В сложных, Костя, в очень сложных. Шереметев с ними даже не здоровается, когда здесь бывает.
— Нужные люди.
— Я тебе так и сказала, — улыбнулась Марья Алексевна. — Сейчас место освободится, ты с ними сядь, оставь за столом рублей пятьдесят.
— Проиграть?"
"— Костя, — она скептически посмотрела на меня, — Чагин три года назад обещал подарить тройку авалонских лошадей тому, кто его обыграет.
Думаю, эти лошади прежде заржавеют в конюшне, чем сменят хозяина. И учти, магия за столом запрещена. Видишь, невзрачный тип стенку подпирает? Следит, чтобы эфир даже не шелохнулся.
Из-за стола встал пожилой господин, кивнул Чагину, поцеловал руку Чулковой и ушёл прочь. Никто не торопился занять место, так что я шагнул вперёд и поклонился троице.
— Добрый вечер, господа. Составлю вам компанию?
* * *
Мы представились друг другу, и я сел за стол.
