И вновь баронесса очень убедительно возвела напраслину на служанку Эттингера, только на сей раз добавила, что та не способна даже отличить одно лекарство от другого.
Ева заколебалась:
– Но если я здесь задержусь, в Тунисе будут волноваться…
– Вы можете послать телеграмму, – успокоила ее Амалия. – С объяснениями, почему задерживаетесь.
– Хорошо, – кивнула сестра Мария, поднимаясь с места. – Вы… вы меня убедили. Я стану сиделкой Леопольда. Только скажите мне…
– Да?
– Вы говорили, что я готова была поступить не по-христиански.
А вы? Вы помогаете Леопольду из христианских побуждений?
Амалия, не отвечая, шагнула к двери.
– Это значит «нет»? – сказала Ева ей вслед.
Баронесса остановилась и обернулась к своей собеседнице.
– У меня только одно побуждение – найти преступника. Вряд ли вы сочтете его христианским.
– Вы не верите, что преступник уже находится там, где его не достать земному правосудию?
– Его вину еще надо доказать, – спокойно сказала Амалия. – Как и то, что гибель Женевьевы Лантельм была следствием преступления.
Вам помочь с вещами?
– Нет, – покачала головой Ева, – я сама.
Во дворе Пьер Видаль тщетно пытался раскурить сигарету, но у него ничего не получалось – спички все время гасли. Но вот из ворот показалась Амалия, за которой шла Ева Ларжильер.
– Пьер, помогите сестре Марии положить вещи в багажник. Мы возвращаемся к Эттингеру.
Журналист бросил нераскуренную сигарету и подчинился, решив оставить все расспросы до другого раза.
Все трое забрались в машину и поехали. Ева, оказавшаяся на заднем сиденье, всю дорогу молчала. Только когда подъехали к дому, она словно очнулась и посмотрела в окно.
– Чья это машина? – спросила она, глазами указывая на большой сверкающий автомобиль, который только что отъехал.
– Наверное, Жюли, – отозвался журналист. – Да, точно, она сидит за рулем.
– Пьер, – распорядилась Амалия, – не забудьте чемодан сестры Марии.
Все та же служанка открыла дверь и подтвердила, что графиня де Сертан только что уехала, а хозяин, кажется, задремал.
Однако, когда гости вошли к нему, он лежал в постели с книгой в руках, но глаза его были устремлены куда-то далеко.
– Вы хотите спросить у меня что-то еще? – Художник узнал в одной из посетительниц баронессу. Затем он перевел взгляд на фигуру в монашеской одежде. – Кто тут с вами?
Ева шагнула вперед, тихо обронив:
– Это я…
– Мы – я и мой помощник – привезли вам сиделку, – вмешалась Амалия.
