– Не спорьте, потому что одной служанке слишком тяжело, ей же еще в магазин ходить и убираться в доме… Так что лишняя помощь не повредит. Идем, Пьер, не будем утомлять больного. – Она повернулась к Еве: – Вот моя карточка с адресом и номером телефона. Если что-нибудь понадобится, звоните в любое время дня и ночи.
И, не дав изумленному Эттингеру даже вставить слово, баронесса удалилась в сопровождении журналиста.
– Честное слово, я снимаю перед вами шляпу! – объявил Видаль восхищенно, когда они вышли из дома.
– Вы это нарочно придумали, чтобы не дать ей уехать? – Он прищурился. – Кому вообще вы не доверяете – ей или ему?
– Уже поздно, – вместо ответа сказала Амалия. – Едем домой.
Однако от Видаля было не так-то просто отделаться.
– Вы думаете, кто-то из них может что-то знать о «номере восемнадцатом»? – допытывался он.
– Я думаю, что пока у меня очень много вопросов, – ответила Амалия, забираясь на водительское сиденье. – Но мало-помалу картина начинает проясняться.
На следующее утро она навестила Луи Дюперрона. Извинившись, что не смогла приехать вчера, вкратце пересказала ему то, что ей с журналистом удалось узнать.
– Я нанял людей для круглосуточной охраны раненого Обри, – сообщил в свою очередь Дюперрон.
Амалия вскинула глаза: вообще-то, она сама хотела предложить ему выставить дополнительную охрану, и ее порадовало, что заказчик расследования догадался об этом без подсказки с ее стороны.
– Мне бы хотелось узнать, когда он сможет говорить, – заметила Амалия.
– Непременно. – Дюперрон вздохнул. – У меня для вас плохие вести, сударыня.
– В каком смысле? – насторожилась Амалия.
– Яхта «Любимая», – пояснил Дюперрон. – Ее купил какой-то бельгиец и дал ей новое название – «Аметист». Важно, впрочем, другое, то, что во время войны судно находилось в Бельгии, которая была зоной ожесточенных военных действий.
– Мне это известно, – кивнула Амалия.
– Мой сын там сражался.
– Похоже, мы вряд ли найдем яхту, – промолвил Дюперрон, морщась. – Я посулил своим людям двойную премию, если они все-таки отыщут чертов «Аметист», но все сразу же сказали, что надежды мало."
"– Боюсь, без места преступления будет трудно довести наше расследование до конца. – Баронесса немного подумала. – Послушайте, а вы сами не могли бы навести справки? «Любимую» строили в Амстердаме.
