Эттингер закашлялся, и Амалия, спохватившись, подала ему воды.
– Кто за вами ухаживает? – спросила она. – Я видела только одну служанку.
– А мне не нужно много прислуги, – отозвался художник. – Она знает меня с детства, я в ней уверен, ну и…
Амалия пристально посмотрела на него:
– Вы уверены, что вам ничего не нужно? Я могу помочь с докторами…
– Нет, – усмехнулся Эттингер, – мне уже никто не может помочь. Вы очень любезны, но это ни к чему. У меня есть деньги, я получил во время войны два или три наследства от разных погибших родственников… Дом этот я купил, и… – Больной облизнул пересохшие губы.
– Все правильно, я всегда хотел умереть во Франции. Никогда не любил ни Бельгию, ни Германию… Бельгия – скучная провинциальная страна, а немцев я никогда не понимал, хоть мой отец и немец. Только во Франции мне всегда было хорошо, и я мечтал, что когда-нибудь прославлю эту страну… Но, видно, уже не суждено.
Он умолк, и некоторое время было слышно только его надсадное дыхание да беззаботный щебет птиц за окном.
Пьер Видаль почувствовал, как у него сжалось сердце. Журналист никогда не считал себя сентиментальным человеком, но в то мгновение ему было остро жаль умирающего художника. Сколько еще оставалось жить Эттингеру – месяц? два? «Я не имею права думать об этом, – сказал себе Пьер. – Не имею». Он улыбнулся круглолицей смущенной Жюли, которая внушала ему симпатию, и поднялся, обронив:
– Нам пора.
Глава 6
Неожиданный гость
– Я полагаю, – заговорил Видаль, когда они с Амалией выехали на дорогу, – сегодня вы еще можете успеть к Дюперрону.
– Нет, к нему я не поеду, – коротко отозвалась Амалия. А через некоторое время баронесса предложила: – Если хотите, могу вас где-нибудь высадить. Лично я сейчас отправлюсь в монастырь.
– К Еве Ларжильер? Хотите узнать, почему она даже не упомянула о том, что Лантельм при всех обозвала ее предательницей?
– Я не исключаю, что с Евой Ларжильер у нас и впрямь будет отдельный разговор, – усмехнулась Амалия. – Кстати, вам будет еще одно задание – проверить, что за наследства получил Эттингер и от кого.
Где вы предпочитаете сойти?
– Я не буду сходить. Если, конечно, вы не возражаете.
Амалия поглядела в лицо спутнику и поняла: журналист вообразил, что сейчас она станет вторично допрашивать бывшую актрису, и желает присутствовать при разговоре. Остаток пути они проделали в молчании, если не считать перепалки с другим водителем, который едва не задел их автомобиль при подъеме к монастырю.
