Я вообще люблю подвижный образ жизни, — мягко ушел он от темы бизнеса. — Часто бываю на Тайване и Филиппинах, в Гонконге и Шанхае. Я повидал настоящую Азию. Самобытную. Удивительную.
И глаза Назари замерцали теплым светом.
— Вы родились в Азии? — предположила я очевидное.
— Нет, родился я в Европе.
— Так вы имеете отношение к династии Назари, создавших Альгамбру? — поинтересовалась я, вспомнив, что в ""Никки"" он так и не ответил на мой вопрос.
Он указал подбородком в сторону водного пространства, где была ""припаркована"" часть яхт, и я, проследив за его взглядом, увидела, как в отдалении от них покачивалась белая красавица не менее двухсот футов длины, на которой яркими золотыми буквами в арабском стиле красовалось ""АЛЬГАМБРА"".
Значит я все таки была права — Назари являлся потомком знаменитой династии. И мое любопытство искусствоведа взяло вверх: мне было интересно, как сложилась дальнейшая судьба этого рода.
— Что случилось после падения Гранадского Эмирата? — начала я издалека.
— Весь род Назари перебрался в Марокко, — выдал он общеизвестный факт, но дальше продолжать не стал.
— Вы бываете в Испании?
— Нечасто, — коротко ответил он, и мне показалось, что с Европой его связывали не самые хорошие воспоминания, будто он на нее за что-то сердится.
Может быть, эта обида всей династии Назари была впитана с молоком матери? Понимая, что со своим любопытством затронула не самую приятную тему, я решила перевести все в шутку.
— ""С завистью Запад воззрит на меня, средоточье Востока"", — процитировала я знаменитую надпись с фризы фасада одного из дворцов эмирской резиденции, театрально вытянув руку в сторону ""Альгамбры"".
Назари повернул голову и внимательно посмотрел на меня."
"— Вы опасная женщина, Лилит.
— Вы меня с кем-то путаете, — усмехнулась я столь забавному заявлению.
— Отнюдь. Вы смотрите на человека, безошибочно находите его струну и умело начинаете играть на ней.
— Я всего лишь поддерживаю интересную беседу, — возразила я.
— Нет… — покачал он головой, — вы не просто беседуете, вам дано отбрасывать светскую мишуру и видеть суть.
Вы касаетесь самой души собеседника.
И Назари едва заметно пододвинулся, немного переходя границы моего личного пространства, что мне очень не понравилось. Что ж, я достаточно времени уделила дорогому гостю, а значит можно было спокойно попрощаться и навсегда забыть об этом странном человеке. Но не успела я произнести слова прощания, как араб продолжил беседу.
— Вам идет красное, — отметил он.
