— Благодарю, — официально улыбнулась я, еще немного отодвигаясь.
— Нужно отдать должное Барретту — он стратег. Подумал даже о цвете.
— Простите? — не поняла я.
— Вы в вашем наряде не принадлежите этому шахматному королевству, и тем самым провоцируете. Люди, видя чужака либо теряются, либо защищаются, либо атакуют, и в этот момент легче вывести их из зоны комфорта, и начать вести свою игру.
Я внимательно на него посмотрела, пытаясь понять, куда он клонит. Он вновь пытается сделать выпад в сторону Барретта?
— Вы сейчас хотели сказать мне комплимент или в чем-то обвинить? — атаковала я.
Лицо Назари осветила широкая улыбка, и он, склонив голову, произнес:
— Я всего лишь хочу сказать, что Барретт остается Барреттом. Он из всего извлекает выгоду…
""Даже из меня"", — мысленно договорила я за араба, понимая, что он попытался в очередной раз вбить клин между мной и Ричардом, тонко констатировав факт с красным платьем. Назари, определенно, давил на мое тщеславие, пытаясь сказать, что я лишь пешка в игре Барретта, но я не собиралась обсуждать своего мужчину с посторонним человеком.
— Учитывая, что Ричард не делает ничего противозаконного, рада была ему помочь. Мы с ним в одной команде, — дала я отпор и, намереваясь попрощаться, бросила взгляд вниз, разыскивая в толпе Барретта.
— Почему вы с ним? — внезапно услышала я вопрос и, отведя взгляд от ""шахматного поля"", посмотрела на Назари.
— Вы задаете неуместный вопрос, вам не кажется?
— Нет, не кажется, — возразил Назари, желая продолжить разговор, — такой, как Барретт, не способен на чувство.
— Это вас не касается, — произнесла я спокойно, но уверенно.
— Я знаю Барретта не один год, — проигнорировав мой ответ, продолжал Назари. — И видел, во что он превращал жизни других. Он использует людей и вышвыривает их на обочину жизни с переломанными хребтами.
Он говорил спокойно, без эмоций, и в его голосе звучала достоверность и знание сказанного — он не обличал, а лишь констатировал факт.
Я внимательно смотрела на араба и теперь отчетливо понимала и его цель, и тактику в достижении этой цели. Искренность. Я даже могла поверить, что сам Назари считал это правдой.
Но это была лишь его точка зрения, лишь один угол обзора. Я видела другой сегмент жизни Ричарда Барретта, пока находилась на Базе, и для меня тот период стал бесценным опытом — именно там у меня была возможность изучить Его мир изнутри.
