Но я чувствовала, что мой уход смотрелся бы бегством, трусостью, а это было не так — я не боялась и не хотела давать Назари повод ошибочно считать, что он вселял в меня страх. Приняв решение остаться, я любезно улыбнулась и продолжила эту беседу.
— ""Когда игра заканчивается, Король и Пешка падают в одну и ту же коробку"", — согласилась я с Омаром Хайямом итальянской пословицей.
— Вы бывали ранее в Азии?
— Нет, я впервые в этих краях.
— Нравится?
— Нравится, конечно, и безумно интересно. Культура, традиции, менталитет — очень отличаются от наших и европейских.
— К азиатскому менталитету и традициям нужно привыкнуть, — кивнул Назари, — но современный Сингапур очень отличается от своих соседей. Ли Куан Ю изменил до неузнаваемости это государство.
— Чем именно его политика так отличительна? — я вспомнила, как имя Премьер-министра называл Ричард.
— Вас и правда это интересует?
— Очень, — кивнула я.
— Начнем с самой личности Ли Куан Ю. Я читал его мемуары, и он сам называл себя в них ""a great believer in violence"" (великий сторонник насилия).
— Как-то не похоже на начало сказки, — заметила я.
— Здесь нужно рассматривать все аспекты. Я долгое время живу в Сингапуре и досконально изучил историю этой страны. Сингапур изначально расположен очень неудачно. Здесь нет ни ресурсов, ни питьевой воды. Ли Куан Ю получил убогую страну, которая была обречена либо на коммунистический переворот, либо на завоевание соседями. Преступность колоссальная, структура погрязла в коррупции. Плюс территориально — идеальная транзитная точка для провоза наркотиков.
— Нелегкая задача, — кивнула я."
"— Согласен. И в первую очередь Премьер взялся за преступность: упрощается суд и применяется так называемый ""Internal Security Act"", — внезапно он остановился и внимательно посмотрел на меня: — Вам вероятно это будет неинтересно слушать.
— Очень интересно! — возразила я.
— Вы благодарный слушатель, — улыбнулся он и продолжил: — Чтобы, например, посадить члена триады, достаточно было трех анонимных свидетелей, которые тайно давали показания и подсудимого закрывали на два года без суда и следствия.
Через этот срок рассматривали его дело вновь. За провоз наркотиков — смертная казнь, взяточничество — смертная казнь, любое правонарушение — штраф или палочные наказания, кстати сохраненные до сих пор.
— Диснейленд со смертной казнью… — вспомнила я слова Ричарда.
— Вы читали Гибсона?
— Нет. Просто слышала это выражение, — честно призналась я.
