""Интересно, о чем он думает?"" — улыбнулась я, но не успела ничего предположить, как Барретт обернулся.
Не решаясь нарушить молчаливый ход его мыслей, я так и осталась стоять у арки, но он, будто прочитав мое желание подойти к нему, едва заметно кивнул. Улыбнувшись этому немому пониманию, я сделала осторожный шаг вперед. Пока я приближалась к своему мужчине, он молча изучал меня, а я пыталась понять — понравился ли ему наряд, прическа, и весь мой новый образ, такой необычный и особенный для меня. Подойдя вплотную, я инстинктивно прижалась к нему всем телом, и посмотрела на него снизу вверх — он не отстранился.
Почувствовав его разрешение, я ласково потянулась к его лицу и прикоснулась губами к гладковыбритой щеке, ощущая аромат терпкого мужского парфюма. Я закрыла глаза, и мир для меня перестал существовать — здесь и сейчас я отчетливо чувствовала свою принадлежность этому мужчине.
Удар сердца. Еще удар… и эта невесомость в Его пространстве также быстро оборвалась, как и появилась — Барретт отстранился и, кинув взгляд на мою грудь, прошелся большим пальцем именно по тому месту, где должна была просвечивать отметина от его зубов.
От неприятных ощущений я вздрогнула, но Ричард, проигнорировав мою реакцию, медленно развернул меня спиной и провел ладонью по моей якобы оголенной спине. По позвоночнику тут же прошел импульс тока, заставляя мое сердце работать активнее. Внезапно он тихо произнес ""открой рот"" и приблизил свой бокал с виски к моему лицу.
— Ты хочешь, чтобы я выпила? — резко вскинула я взгляд на него, но он, не ответив, лишь ближе поднес спиртное к моим губам.
""Вероятно, хочет снять мое напряжение и нервозность перед вечером"", — предположила я и была совсем не против этих мер. Я приоткрыла рот и Барретт осторожно, чтобы я не пролила виски на платье, наклонил хрустальный стакан."
"Я сделала большой глоток, мое горло обжег крепкий алкоголь, и я закашлялась в руку Ричарда. По венам побежал огонь, щеки заполыхали, но я почувствовала, что моя напряженность начала спадать, и облегченно выдохнула.
— На вечере ты пьешь только сок и воду, — коротко произнес он и, положив ладонь на мою поясницу, повел меня к выходу, где нас ожидали Джино с Макартуром, также одетые с иголочки.
Сидя в машине, я наблюдала, как Ричард, откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза и погрузился в свои мысли — вид у него был сосредоточенный и немного уставший. Я опустила руку на его большую ладонь, и он, приподняв веки, посмотрел на меня.
