Алек и правда проделал талантливую работу — подобрал мне закрытый наряд, но с острой ноткой. Платье словно дразнило ""подсмотреть"" и ошибочно создавало впечатление, будто через витиеватые руны можно было увидеть мое тело. Узоры красиво огибали мою грудь и стремились все выше к шее, где их схватывал воротник, сзади же — на ""открытой спине"" по позвоночнику вилась вверх очередная инкрустация из темно красного шелка. Низ платья, начиная от голени, струился свободно, завершая образ элегантным шлейфом.
Вечерний макияж оттенял черты лица, делая их более яркими и выразительными, а мои волосы, включая челку, были подняты вверх, что подчеркивало тонкую шею и открывало лоб.
Локоны были уложены прядь к пряди в сложном арабеске, и казалось, будто они были гармоничной частью наряда, продолжая его узоры.
Рассматривая себя в зеркало, я не могла определиться: с одной стороны мне было дискомфортно — несмотря на то, что я вся была скрыта за шелковым узором, слишком ""раздетой"" я себя чувствовала, но с другой стороны мне нравился этот наряд — он подчеркивал мою женственность и раскрывал ту часть меня, которая была скрыта за детской угловатостью и незрелостью.
Но важнее всего для меня было другое — я очень хотела понравиться своему мужчине, хотела, чтобы он мной любовался, и этот наряд, определенно, мог мне в этом помочь. Я еще раз прошлась взглядом по своему силуэту и, оставшись довольной увиденным, слегка улыбнулась.
Надев шелковые темно-красные туфли от Chanel, я бросила взгляд на подол и отметила, что платье закрывало носки моих туфель, несмотря на пятидюймовую шпильку.
Обхватив темно-красный шелковый клатч ледяными от волнения пальцами, я подошла к двери, но не решилась ее открыть — сердце замерло от тревоги перед неизвестным. ""Харт, прекрати истерику"", — тихо прошептала я и, сделав глубокий вдох, вышла из спальни. Контролируя каждый шаг, я медленно шла к гостиной, и чувствовала, что Ричард ждет меня там.
И я не ошиблась. Барретт стоял у окна в черном дорогом костюме и наблюдал за вечерним городом.
Увидев Ричарда в отблеске ночных огней, я затаила дыхание и остановилась, желая внимательнее рассмотреть своего мужчину. Черный был его цветом — он подчеркивал его мужскую стать. Одной рукой Ричард фиксировал бокал с виски, вторую небрежно держал в кармане брюк, и я чувствовала, что сейчас он был где-то далеко. Я мысленно поцеловала его шрам на голове и нежно ""прошлась ладонями"" по его широким плечам.
