Тихо вздохнув, я попыталась смириться с той информацией, которую мне только что сообщили, и мне вспомнились слова Макса в тире: ""Доверие здесь ни при чем, — сказал он тогда. — Это принципы работы с информацией в любом серьезном бизнесе. Знают только те, кому это нужно знать для дальнейших действий"". Да, Барретт никогда не был склонен к сантиментам и всегда будет придерживаться профессионализма в своей работе, без исключений. Он вел свою войну, и как сказала Эльза, на кон были поставлены человеческие жизни.
Я закрыла глаза и попыталась успокоиться.
Еще со смерти мамы я привыкла скрывать горе, чтобы отцу жилось легче, но получилось бы у меня скрыть счастье? Смогла бы я спрятать тот радостный блеск в глазах и искренне сыграть скорбь? Не знаю. Никто не может определить границы своих истинных возможностей. Но я знаю одно: сейчас я вела себя как обиженный капризный ребенок, которому не дали посмотреть мультфильм. Моя гордыня, эгоизм и честолюбие взяли вверх, затмевая простую истину: любовь не знает местоимение ""Я"", она лишена амбиций и претензий.
Любовь — это умение отдавать, а не брать. Мне следовало думать не о том, как было плохо мне, а о всех тех, кто принимал участие в этой, пусть и частной, войне, защищая меня от опасности.
Я подняла взгляд на Эльзу и, вздохнув, сжала ее руку, а она тут же притянула меня к себе и крепко обняла.
— Спасибо, что ты меня простила… — тихо прошептала она, целуя меня в лоб, — я знала, что ты мудрая девочка и поймешь меня.
— Надеюсь, все прошло по плану?
— Да, предатели найдены.
— Кто-то из своих? — и я затаила дыхание, опасаясь услышать, что люди, которых я считала друзьями, оказались врагами.
— Нет, это не свои, — ответила она с нотками холода в голосе, и я облегченно вздохнула, радуясь, что в близком окружении Ричарда не оказалось предателя.
Внезапно в дверь опять постучали, и я услышала до боли знакомый голос, который негромко произнес: ""Мисс Харт, можно?"""
"Я вскинула глаза, и мои губы расплылись в радушной улыбке — на пороге стоял Дуглас.
Он сильно похудел — щеки были впалыми, кожа бледной, но все же выглядел бодро.
— Ох, да, я не сказала, Лат приехал с Дугласом, — выпуская меня из объятий, тут же защебетала Эльза.
— Дуглас, рада вас видеть. Как вы себя чувствуете?
— Хорошо я себя чувствую! — бодро ответил парень, и мне увиделось в его улыбке что-то личное. Словно он вновь перестал меня воспринимать как объект охраны, и в его обращении на некоторое время появилось дружеское участие.
