Но я понимала, что не могу в лоб спросить об этом, потому что не знала, насколько Макс будет откровенен со мной. Поэтому я посчитала правильным начать с другого вопроса, который тоже был немаловажен.
— Макс, ты знал, что идет Стелла, когда прятал меня и просил ничему не удивляться? — спросила я, внимательно наблюдая за его реакцией.
Все мои выводы были основаны именно на этом факте. Если он сейчас скажет ""нет"", то моя мозаика рухнет, как карточный домик. Его ""нет"" будет означать, что это было простое свидание, и я за стенкой Максу была не помеха.
Хотя… хотя мог быть еще один вариант: он будет все отрицать целенаправленно, чтобы сохранить в секрете ход операции, и тогда я ничего не смогу узнать — это будет тупик и стена молчания.
Макс спокойно смотрел на меня, словно принимая решение, и внезапно его губы изогнулись в ироничной улыбке.
— Да, я знал, что идет Стелла, — наконец произнес он, и с я облегчением вздохнула. — В лифте установлен сканер сетчатки глаза.
Любой, кто спускается на мой уровень, мне известен заранее, — пояснил он.
— Спасибо за честность, — улыбнулась я.
— И какие выводы ты сделала? — спросил он все еще усмехаясь, но я почувствовала его цепкий взгляд.
— Зная, что идет Стелла, и осознавая мое присутствие, — и я сделала паузу, — либо ты играл с девушкой в какую-то свою игру, либо ты настолько влюблен, что забыл меня за стенкой, либо ты психически нездоровый мужчина, которому нравится, когда за ним наблюдают во время интимных встреч.
Как только я произнесла последние слова, Макс весело рассмеялся, демонстрируя мне ослепительную улыбку, и прошелся ладонью по своему подбородку.
— И на кого я больше всего похож? — спросил он.
Чуть склонив голову на бок, я ""присмотрелась"" к собеседнику, который, все еще усмехаясь, наблюдал за мной.
— Пожалуй… на Марлона Брандо, — сделала я свой вывод, ""задумавшись"".
— Черт, а я рассчитывал на Джека Николсона, — парировал он.
— Нет, — отрицательно покачала я головой.
— Почему? — удивился он.
— Ты более сдержан в проявлении эмоций. Хотя, ты тоже бунтарь по своей природе.
Макс ничего не ответил на мою оценку, и я отметила — несмотря на то, что его лицо все еще сохраняло улыбку, взгляд его был серьезен.
Комнату заполнила тишина, которую я не хотела нарушать первой. Я чувствовала, что мне не стоит давить со следующим вопросом, который и так звучал в этой повисшей паузе.
