У подоконника стоял человек. Свет бил ему в спину, и лицо поэтому казалось черным. Впрочем, Татьяна – это могла быть только она – носила темную одежду и выглядела как Зорро.
– Таня, – как можно ласковее начала я, – не пугайтесь, я просто хочу поговорить с вами и помочь.
Девушка медленно вытянула руку, и свет фонаря скользнул по блестящей стали. В ту же секунду раздался тихий хлопок, словно вытащили пробку из ванной.
Мое тело действовало быстрее разума. Ноги мгновенно понеслись в коридор, и я побежала к выходу, не видя ничего в кромешной темноте.
Сзади, тяжело дыша, бежала Таня. Она больше не стреляла, явно поджидая, пока я выбегу на улицу и окажусь при свете все того же фонаря отличной мишенью. Почти потеряв голову от ужаса, я долетела до выхода, и тут вдруг разом вспыхнул свет, и прямо над моим ухом громовой голос заорал:
– Ложись, мать твою!
Я рухнула на заплеванный пол и, быстро орудуя локтями и коленями, поползла вперед. Ослепительный свет бил в лицо, и парадоксальным образом я видела хуже, чем в темноте.
До этого я хоть различала какие-то очертания, сейчас ничего – яркий, как вспышка, свет заливал все кругом.
Мимо с ужасающим грохотом и матом неслись люди, кто-то наступил сапогом мне на руку, и я заныла, словно больная собака.
– Стой, падла! – раздавалось вдали.
Следом послышался грохот и дикий крик.
Внезапно все стихло.
– Порядок, ребята, – завопил густой бас, – ноги сломал!
– А не врет? – крикнул над моим ухом некто.
– Не, – надрывался первый, – кости прямо наружу торчат!
– Так и надо, – позлорадствовал второй и, ухватив меня за воротник, рывком поставил на ноги: – Идти можешь?
Я кивнула.
– Тогда пошли."
"Свет погас, наступила кромешная тьма. В какую-то минуту моя правая нога подвернулась, и я шлепнулась спиной прямо на ступеньки.
– Гляди, куда идешь, – сердито отчитал меня провожатый, вновь рывком поднимая с лестницы.
– У меня нет с собой прибора ночного видения, – рассердилась я, – чего, как кошку, за шкирку хватаешь!
– Еще и огрызается, – фыркнул мужчина, и мы выпали во двор.
Небольшое пространство оказалось забито машинами, а в сугробе лежала Татьяна и стонала. Около нее, покачиваясь на пятках, стоял милиционер, рядом парочка мужчин в штатском. Один из них обернулся, и я узнала Володю Костина.
– Здравствуй, красота ненаглядная, – ухмыльнулся майор, – плоховато выглядишь, куртка в грязи, морда сажей перемазана, ты что, через трубу лезла?
Я молчала, не понимая, что происходит.
– А ну иди сюда, – велел приятель.
