Вместо этого появилась тёмная искра садизма.
Ему нравится моя борьба. Нет, не правильно. Ему нравится видеть меня беспомощной.
Этот мудак возбуждается моей слабостью.
Он... законченный социопат?
— Ты болен.
Слова срываются с моих губ призрачным шепотом.
Он приподнимает плечо.
— Возможно.
Его пальцы скользят в мой лифчик и обводят сосок. Я думала, что это мучительно из-за ткани, но прикосновение его кожи к моей настоящий ад.
Я чувствую пульс его нервов — или моих — и это заставляет меня сконцентрироваться.
На сосновые запахи вокруг нас. На шорох в деревьях. На влажность в воздухе. На его явное удушающее присутствие.
Я крепко зажмуриваюсь, не желая ощущать то чувство, которое ползет у меня по спине."
"Его прикосновение причиняет боль, но во мне мелькает что-то, что я не могу определить.
Никто никогда раньше так ко мне не прикасался, и я ненавижу, что Эйден Кинг первым вторгся в мое тело.
— Тебе нравится, что я твёрдый для тебя? — спрашивает он небрежным, почти веселым тоном.
— Конечно, нет.
Ты в своём уме?
— Тогда почему ты не даешь мне то, что я хочу? Потому что чем больше ты будешь сопротивляться, тем тверже я буду становиться.
— Катись к черту, Эйден. — я смотрю ему прямо в глаза. — Я не позволю тебе сломать меня.
Ложная бравада.
Я боюсь этого монстра. После сегодняшнего, я, честно говоря, не знаю, как далеко он зайдет.
Однако после смерти моих родителей я поклялась никогда не извиняться за то, чего не делала.
Чертов Эйден Кинг не заставит меня вернуться к тому беспомощному ребенку, которым я была.
— Не вкладывай мне в голову никаких идей. — он проводит подушечкой большого пальца по моему соску. — Здесь и так полно фантазий о тебе.
Полно фантазий обо мне?
Эйден фантазирует обо мне?
— Ты собираешься рассказать мне, что тебя пугает, Холодное Сердце?
Это насмешка, его насмешливый способ поставить меня на место.
— Меня ничто не пугает.
— Я называю это брехней. Каждого что-то, пугает. — он звучит задумчиво. — Что пугает тебя?
Я поднимаю подбородок.
— Я же говорила. Ничего.
— Ты ужасная лгунья, но я продолжу играть в эту игру. Если ты мне не скажешь, я сам все выясню.
Его пальцы оставляют мой сосок, но прежде, чем я успеваю выдохнуть, он проводит рукой вниз по моему голому животу.
Я с хрипом втягиваю воздух от того, насколько нежными, почти успокаивающими являются его прикосновения. Это полная противоположность дьявольскому взгляду в его непроницаемых глазах. Его пальцы играют с поясом моей юбки.
