Втягивая воздух в легкие, я пытаюсь выровнять тон. Дядя Джексон всегда говорил мне, что лучший метод ведения переговоров, быть уверенной в себе. Даже если это всего лишь маска. Если я проявлю слабость, Эйден только набросится на нее, как акула на кровь.
Мой лучший выбор — оставаться спокойной, как бы ни было тяжело.
— Кинг! — выпаливаю я. — Теперь ты счастлив?
Он одобрительно улыбается.
— Не совсем, но ты учишься.
— И?
— И что?
— Я назвала тебя по твоей дурацкой фамилии, чего еще ты ждешь? Приветствие короля?
Он усмехается.
— Давай оставим это на другой день.
Как будто когда-нибудь наступит еще один день с этим ублюдком. Тем не менее, я улыбаюсь.
— Отлично. А теперь отвали.
— Знаешь... — он замолкает. — Ты действительно допускаешь глупые ходы.
— Что?"
"— Когда твой противник бросается в атаку, ты должна держаться низко, а не врезаться в него головой вперед. Ты единственная, кто страдает.
Что бы это, черт возьми, ни значило.
— Я был готов отпустить тебя, но ты разозлила меня, поэтому я передумал.
Я внимательно наблюдаю за его бесстрастным лицом. Если не считать легкого подергивания в его левом глазу, он кажется мне спокойным.
Совсем не разозленным.
Но опять же, что, черт возьми, я знаю о языке тела Эйдена? Он как крепость. Невозможно подняться, заглянуть через него или уничтожить.
— Тогда измени это, — бормочу я.
— Не так это работает.
— Отпусти меня, и я никому не скажу, — говорю я самым нейтральным тоном.
— Не скажешь?
Его пальцы рисуют маленькие круги внутри моих бедер, и я сжимаю кулаки от этого ощущения.
Я сдерживаю дискомфорт и долбаное покалывание.
— Да. Я только хочу закончить этот год в спокойствии.
— Почему ты думаешь, что я хочу, чтобы у тебя был хоть какой-то покой, Холодное Сердце? — он жестко сжимает меня между ног. — Ты была рождена, чтобы страдать.
Я вскрикиваю от этого назойливого жеста. Удар проносится прямо от того места, где он сжимает меня, по всему телу.
Эйден смотрит на меня своими садистскими глазами. Только теперь отблеск становится темнее.
Туманнее. Сильнее.
Ему нравится оказывать на меня такое воздействие. Он получает от этого кайф.
Как наркоман, который не может насытиться, он, кажется, готов к большему.
Чем упорнее я отказываюсь, тем более радикальными становятся его методы.
Все началось с того, что он потребовал мой телефон, затем он захотел, чтобы я называла его по фамилии, а затем, чтобы я извинилась.
Всякий раз, когда я говорю «нет», его нападение становится безжалостным.
Беспощадным.
