Я пытаюсь сопротивляться, но это только толкает мои полуобнаженные груди вперед, заставляя их подпрыгивать в его руках.
— Ты устраиваешь для меня шоу? — он ухмыляется.
— Пошел ты.
Он снова сильно щипает, и давление в моих глазах нарастает.
— Попробуй еще раз.
— Чего ты хочешь от меня, черт возьми?
Он вновь щипает, и я прикусываю нижнюю губу так сильно, что ощущаю вкус крови. Я раскраснелась, вспотела и липкая. Меня убивает то, что я позволяю ему оказывать на меня такое влияние.
— Итак, теперь ты хочешь знать, чего я хочу?
Он цокает, лениво проводя большим пальцем по моему твердому соску.
— Просто скажи мне.
— Что заставляет тебя думать, что я хочу сказать тебе сейчас? Может, я передумал. Может, ты мне нравишься такой.
Моя грудь вздымается и опускается в беспорядочном ритме. Он даже не смотрит на меня. Все его внимание приковано к моей груди и... шраму. Он не отрывает от него взгляда, как ребенок, который нашел новую любимую игрушку.
Он пристально наблюдает, слегка нахмурив густые брови. Его удушающий интерес заставляет меня чувствовать себя еще более уязвимой, чем когда он разорвал мою рубашку.
— Я сделаю это, — выпаливаю я. — Скажи мне, чего ты хочешь, и я это сделаю.
Его дымчатые глаза, наконец, скользят по моим, когда он наклоняет голову. Это опасная тактика, но это единственный способ отвлечь его внимание от моего шрама.
— Извинись, — говорит он с небрежностью, которая сводит на нет его почерневшие глаза и мучительное прикосновение большого пальца к моему соску.
— Извиниться за что?
— За то, что угрожала мне.
Горячая ярость разливается по моим венам, как быстро распространяющийся огонь.
Достаточно.
Я больше не принимаю его дерьмо.
— Это ты должен извиниться передо мной! Ты разрушил мою жизнь на два года без всякой причины, а теперь удерживаешь меня против моей воли.
— Хм, без всякой причины. — повторяет он жертвенно, что это убивает меня. — Это то, что ты думаешь?
Нет, нет. Я не нарушаю своего правила. Я не буду пытаться понять задир.
Не сейчас.
Никогда.
Я прижимаюсь к нему, топаю ногами и стону от сдерживаемого разочарования.
— Возможно, ты захочешь остановиться, Холодное Сердце.
— Иди. К. Черту. — ворчу я, собирая все свои силы, в попытке вырваться из его объятий.
— Продолжай бороться, и тебе придется позаботиться об этом.
Он прижимается ко мне бедрами. Что-то упирается в мой живот.
Мои глаза расширяются, и я замираю.
Он... твёрдый.
Его обычное скучающее выражение исчезло. Звезда, идеальный игрок тоже ушел.
