Вместе с индийцем завибрировало и затрепетало все пространство вокруг, оно стало обваливаться, как обваливается старая штукатурка, оставляя зияющие дыры, из которых глядели на них окровавленные многоглазые твари. Юсупова охватил страх, ему захотелось зажмуриться и закричать, ему казалось, что сейчас в столовой случится что-то чудовищное. Но Загорский почему-то не испугался, он глядел иронически, почти насмешливо, а потом еще и почесал пальцами свою правую ладонь, на которой был изображен таинственный знак.
В следующее мгновение махараджа словно сдулся, и все вернулось на свои места.
Действительность худо-бедно залатала сама себя, дырки закрылись, и кровавые твари уже не глядели оттуда так страшно и угрожающе.
— Я, — сказал светлейший гость, — приехал сюда за своим другом князем Юсуповым. Мои намерения чисты, как воздух наших индийских гор. Я хочу вырвать князя из обыденной и мрачной пустоты, я хочу показать ему мир горний, высший…
— Намерения, как воздух гор, чисты, — задумчиво повторил Нестор Васильевич.
— Что-то очень знакомое слышу я в этой фразе. Так любил говорить мой знакомый карточный шулер.
Несколько секунд махараджа молчал, не глядя на Загорского. Потом сказал очень медленно:
— Вы что же, сравниваете меня с карточным шулером?
— Ни в коем случае, — весело отвечал Загорский. — Вы гораздо лучше него. Во-первых, вы моложе. Во-вторых, богаче. И, наконец, у вас ведь есть еще и духовные устремления.
Махараджа поднялся из-за стола.
— Простите, мой друг, — проговорил он, глядя на князя.
— Я не знаю, может быть, в России такие разговоры считаются нормальными. Но мне они представляются совершенно недопустимыми. Посему вынужден откланяться.
И он, даже не кивнув Загорскому, направился к двери.
— Постойте, куда же вы? — князь устремился за рассерженным гостем. — Позвольте, я вас провожу.
Вернулся он спустя минуту, с трудом удерживая смех.
— Нестор Васильевич, примите мое восхищение, — сказал он. — В такой ярости я не видел нашего махараджу, даже когда мой бульдог Панч описал ему шальвары.
Загорский отвечал, что если бы он по примеру Панча описал шальвары махарадже, это было бы все-таки чересчур.
— Действительно, лишнее, — согласился Юсупов. — Вполне довольно и того, что вы ему сказали. Теперь он не сунется сюда в ближайшие лет пять.
— И это очень хорошо, — сказал Нестор Васильевич, делаясь серьезным. — Дело в том, что ваш махараджа помимо прилипчивости обладает целым рядом неприятных качеств.
