– Она невзлюбила меня, – отозвалась Хедер.
– Нет, мой Дикий Цветок. Это ты ополчилась на нее с первого взгляда, – сказал Халид. – Хотелось бы мне знать, что у тебя на уме.
– Я-я не хочу ранить твои чувства.
Халид притянул жену к себе и поцеловал в лоб. Тесно прижавшись к ней, принц заглянул в прекрасное лицо. В этих бездонных, чистых зеленых глазах мог утонуть любой мужчина.
– Тебя волнуют мои чувства? – хрипло спросил принц.
– Я же только что сказала."
"– Ты не можешь обидеть меня разговорами о моей матери, – сказал Халид.
– Обещаю тебе.
– В ту ночь, когда я сбежала, я вышла через дверь в сад, – поведала Хедер. – Услышав голоса, я спряталась в кустах. Проходя мимо, твоя мать говорила о тебе нелицеприятные вещи.
– Например?
– Не думай об этом. Мать должна любить свое дитя, несмотря ни на что. Я не могу уважать женщину, которая плохо говорит о собственном сыне.
Тронутый такой заботой, Халид наклонился и поцеловал жену долгим нежным поцелуем, за которым последовал еще один.
.. и еще...
Омар вошел в комнату с подносом, но никого не застал. Поставив поднос на стол, он прошел к двери в сад, чтобы позвать хозяев.
Открывшаяся картина наполнила его сердце радостью. Принц и его жена сжимали друг друга в страстном объятии.
Широко улыбнувшись, Омар бесшумно удалился. Бросив взгляд на поднос, он решил оставить его. Удовлетворенный мужчина всегда испытывает голод. И в этом случае не имеет значения, холодная еда или горячая.
«Спасибо тебе, Аллах!» Омар вознес немую молитву и вышел из комнаты.
Глава 14
Солнце стояло высоко в безоблачном небе в ту среду, будний день для мусульман, христиан и иудеев. Стамбул, этот многоликий город, уже давным-давно проснулся. Извилистые мощенные камнем улочки так и кишели народом. Над рынком раздавались крики торговцев, продававших все на свете – от овощей до питьевой воды.
Халид и Малик молча пробирались к Бейоглу, месту стоянки европейских купцов. Позади них ехали Абдул, Рашид и отряд из десяти воинов принца.
Мужчины, женщины и дети без стеснения глазели на кавалькаду принца. При виде чудовища, пославшего на смерть тысячи невинных, взрослые люди совершали особый жест, отгоняя злых духов. Матери что-то шептали на ухо своим непослушным детям, показывая на Султанова Пса.
– Ты снова вызвал волнение среди жителей Стамбула, – заметил Малик.
Халид пожал плечами и уставился прямо перед собой.
– Поменьше хмурься, и люди не будут тебя бояться, – предложил Малик.
