На редкость красивый мужчина, смуглый, темноглазый, очень привлекательный…
– Простите, – она с грохотом отодвинула стул и резко поднялась из-за письменного стола, – мне нужно зайти к маме, ей пора принимать лекарство.
Антон задумчиво посмотрел ей вслед. Значит, Колосов. Уж не его ли она так боится? И не поэтому ли старается убедить его, Антона, что письма ей пишет сын Юрцевича?
Филановская не закрыла дверь в кабинет, и до Антона донесся голос Тамары Леонидовны, декламирующей из Шекспира. Другой голос, менее звучный, подавал реплики, слов которых Антон разобрать не мог.
Значит, сиделка на месте. Что это Любовь Григорьевна так озаботилась насчет лекарства? Сиделка и проследит, это ее обязанность. Значит, все-таки Колосов. Любовь Григорьевна сорвалась и под предлогом неотложного визита к маменьке взяла тайм-аут, чтобы собраться с мыслями.
Теперь из комнаты Тамары Леонидовны доносились уже три голоса, и Тодоров, воровато оглянувшись, вытащил из кармана мобильник.
– Нана, – вполголоса произнес он, прикрывая трубку рукой, – что ты знаешь о Колосове, кроме анкетных данных? Это наш новый инженер.
– Его Саша взял, – тут же ответила Нана. – Это какой-то его знакомый.
– Какой именно? Шеф ничего не объяснял?
– Без подробностей. Сказал только, что они познакомились, когда им с Андрюшкой было лет по одиннадцать или двенадцать, что-то в этом роде, он уже и сам точно не помнит. А в чем дело?
– Потом, – быстро прошептал он. – Ты меня ждешь?
– Я же обещала, – в голосе Наны Антон услышал улыбку.
– А ты скоро?
– Боюсь, что нет. Мне предстоит серьезный бой с тетушкой.
– Удачи тебе, сыщик, – засмеялась она.
Спрятав телефон, Антон встал и прошелся по комнате. Ему всегда лучше думалось в движении. Братьям Филановским по тридцать шесть, скоро исполнится тридцать семь. Колосову – намного больше, лет пятьдесят. Конечно, он очень моложав и на этот возраст не выглядит, но Антон помнил его анкету и свое удивление этим несоответствием паспортных данных и внешнего вида.
Стало быть, он старше братьев лет на пятнадцать, и когда им было по одиннадцать-двенадцать, Колосову стукнуло как минимум двадцать пять. Что у них могло быть общего? На какой почве они познакомились? Причем знакомство было явно запоминающимся, потому что спустя столько лет Александр Филановский счел его достаточным основанием для того, чтобы принять Колосова на работу. Может ли такое быть, чтобы тетка и бабка мальчиков об этом не знали? Маловероятно.
