Лед ненадежен, он может не принять конек так, как нужно, и она или «сядет» на зубец или на заднюю треть лезвия, или вообще не сможет сохранить равновесие на опорной ноге и упадет. Но пока что она еще разгоняется, еще выполняет подход к прыжку, и до момента толчка есть время, и можно передумать и не прыгать…
– Тоша, тебе не приходило в голову, что на мне можно жениться?
– Это можно кому-то конкретному или в принципе? – уточнил Антон.
– Конкретно – тебе. Или тебе такая идея кажется неконструктивной?
Все. Она выполнила толчок и взлетела в воздух. Пути назад нет. Сможет ли она приземлиться?
– По-моему, она всегда казалась неконструктивной именно тебе, – возразил Тодоров. – Ты же всегда стеснялась наших отношений, скрывала их. Я не делал тебе предложение, потому что не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко, ведь тебе пришлось бы мне отказывать, да еще и объяснять, что ты меня стесняешься.
А что, тебя обижает, что я не пытаюсь на тебе жениться?"
"Обижает? Господи, ну что он такое говорит! Нана с самого начала сделала все для того, чтобы ему и в голову не приходило, что их отношения могут закончиться бракосочетанием. Она была не настолько цинична, чтобы выходить замуж без любви, а любила она Александра Филановского, а вовсе не Антона Тодорова.
По крайней мере, она до последнего времени была в этом уверена. Хорошо, что вовремя опомнилась.
– Прости меня, Тоша, – она обняла Антона и прижалась к нему, – я была такой дурой, такой непроходимой, дремучей дурой… Я даже не понимала, как сильно люблю тебя. Я больше ничего ни от кого не буду скрывать. Хочешь, я завтра же напишу заявление и уволюсь из издательства, пойду работать в другое место.
Хочешь?
– Зачем? – удивился Антон.
– Чтобы ты не был моим подчиненным.
– Да я и так на тебе женюсь, – рассмеялся он. – К чему такие жертвы?
Она разгруппировалась, уверенно коснулась льда передней третью лезвия и легко и красиво выполнила выезд. Она стряхнула с себя наваждение, имя которому – Александр Филановский, и к ней снова вернулось чувство льда.
Февраль – июль 2006 г."
