— А тут послушница вдруг вернулась, та, что передо мной читала псалмы, — забыла она что-то. Ну, мне уж совсем не страшно стало.
— Давно это было? — спросила Аня.
— Да вот почти на днях, — прошептала ей на ухо Ефимия. — Вы уж, кажется, тут были.
— А когда ваша очередь опять ночью читать псалмы? — спросила Аня.
Ефимия подумала, пошептала, позагибала пальцы.
— Через четыре дня, — объяснила она Светловой.
Сама Светлова жила в монастыре Федора Стратилата уже почти три дня…
Правда, на особом положении, жила здесь Аня в гостинице, за стенами монастыря.
Прямо впритык к этим стенам гостиница примыкала, но все-таки — за ними. В монастыре же все это время Светлова была на положении гостьи.
Анна привезла пожертвование и была хорошо принята самой игуменьей.
Сумму эту передавал монастырю фонд Дубовикова. Светлова, правда, еще не согласовала этот широкий жест с капитаном, но ей казалось, что капитан готов к благотворительности и пожертвованию.
А поужинать в монастырской трапезной Анна напросилась особо…
Сначала поужинала… А потом, вычислив, что посуду со столов после ужина убирает Ефимия — ради которой, как выяснилось, Светлова сюда и приехала!
— Аня стала ей помогать.
Ефимия — пожилая невысокая послушница в темном платке и оказалась той самой женщиной с пленки орнитолога Комарова.
— А ваша матушка-настоятельница, говорят, очень строгая! — перевела разговор Аня на другую тему, забирая из рук у послушницы Ефимии стопку тарелок.
— О, она очень влиятельная! — оживилась словоохотливая Ефимия.
— Говорят, самого архимандрита Платона за Можай… то бишь в Аргентину… отправила!
— Как это?
— Ну он, видишь, был — как это у вас миру называется? — нашим непосредственным начальством. И всегда очень нас опекал. Ну, в общем, оказывал нашему монастырю серьезную материальную помощь. Особый у нас был приоритет, так сказать… Денег-то, чтобы поднять обитель нужно, ой-ей-ей, сколько! Матушка постоянно к нему с прошениями на прием ездила. И вот как-то раз Платон в окошко выглядывает, а наша матушка в это время на «Мерседесе» к резиденции его подкатывает…
А потом вошла к нему в покои и снова за свое — с прошением: мол, очень нужна монастырю материальная помощь!
А он ей и говорит:
— Я думал, ты босая, с клюкой или посохом придешь, а ты вона как.
— Благочинный кивнул на окошко, под которым был припаркован «Мерседес». — На вороных подкатила! Да какая же тебе нужна помощь?
— И что дальше?
— И отказал он ей в помощи, в денежных, так сказать, дотациях.
