– Не притворяйся, тварь, я этого не люблю! Я прекрасно понимаю, что это твоих рук дело!
– Что моих рук дело? – судорожно проговорил прижатый к стене Краевский.
– Не юли, тварь! – кричал, брызгая слюной, Сытин. – Я тебя знаю, как облупленного. Я тебя до ногтей знаю!
– Клянусь, я ничего не понимаю! В чем ты меня обвиняешь?
Краевский начинал задыхаться. Локоть Сытина немилосердно давил ему на горло. Он попробовал выскользнуть из цепких рук потерявшего всякий контроль хозяина виллы, но это оказалось делом безуспешным.
Ствол пистолета еще сильнее прижался к шее. Покрытый холодным потом Краевский понял, что лучше сейчас не дергаться.
– Я тебя не обвиняю – я тебе приговор выношу. Ты же узнал о Наташе раньше, чем я, не так ли? И просто украл алмаз. Как просто все придумано, не правда ли?
– Да ты что, я ничего не крал! Как ты можешь так говорить обо мне!
– Она не могла бросить меня из-за денег, – последовал очередной вопль. – Не могла!
– Если тебе нужен мой труп, то просто пристрели меня, я не хочу умереть от удушья, – с выпученными глазами прохрипел Краевский.
Сытин отпустил его горло. Отойдя немного назад, он продолжал держать пистолет в метре от него, направив ему в голову. Краевский согнулся пополам, пытаясь набрать больше воздуха в грудь. Чуть отдышавшись, он ответил:
– Я чист. Я не крал алмаз, поверь мне.
Прижав руку к груди, Краевский теперь напоминал подсудимого, который клянется всем святым, чтобы убедить высокий суд в своей невиновности.
– Для меня все это такая же неожиданность, как и для тебя, – оправдывался Краевский.
– Мне очень жаль, что твоя дочь так поступила. И потом, этот погром! Я понятия не имею, кто его сделал. Какой мне в этом смысл?
– Ты! Ты думал, что я решил обмануть тебя. Что я только сделал вид, будто пропал алмаз, – перешел на шепот Сытин. – И ты искал его здесь!
В следующую секунду Сытин нажал на спусковой крючок. Последовал сухой щелчок. Ствол пистолета оказался пуст. Сытин тут же с улыбкой сумасшедшего передернул затвор и сказал:
– А теперь я пристрелю тебя, если не скажешь правды!
Нигериец, наблюдавший всю это сцену с видимым волнением, раньше Сытина понял, что Краевский не виноват.
Он попытался взять Сытина за плечо, чтобы успокоить его разгоряченные алкоголем и всем произошедшим нервы. В следующую же секунду досталось и ему. Обернувшись, Сытин коротким ударом заехал ему по лицу, отчего грузная туша чиновника упала на пол, рядом с Краевским.
