– А с хозяином сами знаете, что происходит. Он совершенно потерялся.
– Да-да, – кивнул Роберто. – Это я уже оценил.
«Знал бы этот дурак еще и про алмаз, то-то была бы заваруха!» – думал про себя Краевский.
– Нет, все-таки нельзя заводить детей, нельзя… – вновь высказал он вслух свои мысли. – Слишком опасно. Ты становишься уязвимым уже заочно.
– Это Онигминде похитил его дочь. Теперь он будет его шантажировать. Мы теряем самое главное – время, – сокрушался нигерийский чиновник. – А поставки задерживаются на неопределенный срок.
– Нет, этого не может быть… Как же тогда Мазур? – напомнил ему Краевский.
– Деньги, деньги, дорогой сэр. Перекупить можно любого. Онигминде его перекупил, я уверен.
За окнами машины мелькали прикрытые кое-как трупы по обочинам дороги. Вооруженные люди подозрительно смотрели им вслед. С городских окраин доносились звуки беспорядочной пальбы. Внутри кондиционированной капсулы было спокойно, и во все, что происходило снаружи, не очень верилось.
– С вами хорошо передвигаться по городу.
– Улыбка замминистра была одновременно лукавой и тревожной. – Если бы я ехал на своей служебной машине, то мог бы и не доехать.
– Наш статус в Нигерии покруче, чем у ооновцев. Полная неприкосновенность. Хоть это радует, – мрачно усмехнулся в ответ Краевский.
Джип въехал в ворота виллы.
Глава 25
Джип зашуршал гравием под окнами виллы. Шелест шин вывел Сытина из оцепенения, в котором он находился вот уже несколько часов. Алкоголь, известно всем, оказывает успокаивающее действие в случае сильных потрясений и стрессов.
Чего-чего, а стрессов у Сытина в последнее время было с избытком. И снять их было необходимо. Что Сытин и делал с момента приезда на виллу, особенно после того, как увидел, какой здесь царит разгром. Потрясенный мажордом, несмотря на свой богатый опыт, еще никогда не видел, чтобы человек в одиночку мог выпить такое количество горячительных напитков. Впрочем, на этом дело не заканчивалось, и ему предстояло увидеть сегодня еще много интересного.
Сытину было плевать на разгром. Сейчас его волновало только исчезновение Ольги, алмаза и некоторых очень важных документов. Важных, потому что при определенном стечении обстоятельств они могли бы пролить свет на многие аспекты его деятельности здесь, в Лагосе. Сомнения, которыми терзался Сытин, были связаны и с подозрениями по адресу как Ольги, так и Краевского. Двух людей, в преданности которых он до последних событий не сомневался.
