Сытин сидел на ковре в углу комнаты и, раскачиваясь из стороны в сторону по причине алкогольного шторма, бормотал что-то себе под нос. Он говорил полушепотом:
– Как? Нет, ну как они могли… Ладно, Краевский оказался сволочью. Но Ольга! Почему она сбежала? Зачем? Чего ей недоставало? Она же сама захотела ехать со мной сюда, в Лагос. Я ей говорил, я же ее отговаривал. Нет, настояла… Упрямая, вся в мать!
Привстав, он зазвенел пустыми бутылками, покатившимися по полу.
– Черт побери! – воскликнул он. – Все выпито…
За дверью послышались шаги и чьи-то голоса.
Через несколько мгновений в комнату осторожно заглянул Краевский. Удивленно глядя на Сытина, он переступил порог. За ним последовал еще один гость. Роберто Саганипожу, с интересом разглядывая разгромленную комнату, боком протиснулся в дверной проем.
– Ну и ну! – присвистнув, протянул Краевский. – Вот это да! Мамаево побоище отдыхает.
Впечатленные погромом, Краевский и замминистра остановились посреди комнаты, глядя на Сытина. Тот смотрел на них снизу вверх, исподлобья.
– Борис, ты как? Что здесь произошло? – спросил Краевский.
Сытин продолжал молчать. На его щеках перекатывались желваки, а пальцы беспокойно шевелились, сжимаясь в кулаки. Чиновник поставил перевернутый стул и уселся посреди комнаты. Достав из кармана небольшой футляр, он раскрыл его. Вынув оттуда пилочку, Роберто занялся своим любимым делом – принялся полировать ногти, поглядывая на хозяина виллы.
– Ты в порядке? – еще раз переспросил Краевский.
В следующий момент пытливый подчиненный был прижат локтем Сытина к стене.
Тот вскочил и оттолкнул его за какую-то долю секунды, как показалось Роберто.
Наезд получился эффектным и абсолютно неожиданным для двух трезвых людей. Замминистра вытаращил глаза, приостановив полировку своих ухоженных ногтей, глядя на то, что разворачивается перед его глазами. Разъяренный Сытин ткнул в подбородок Краевскому ствол пистолета и захрипел:
– И ты, гнида, будешь еще мне что-то говорить? Ты будешь спрашивать, все ли у меня в порядке, после всего, что произошло? Как ты вообще посмел приехать ко мне сейчас, сволочь?"
"Его налитое кровью лицо выглядело и вправду страшным.
Нигерийцу показалось, что в следующую минуту последует выстрел. Он хотел что-то воскликнуть, но крик застрял в горле.
– Ты о чем? – только и смог выдавить из себя Краевский.
Прижатый к стене и совершенно сбитый с толку, он выглядел испуганным. И неудивительно – весь вид Сытина внушал серьезные опасения.
