— Ну, в общем, ежели без лишнего шуму, то «гуляй, братва, за всё уплачено!». А я так, чисто по-женски, повредничаю…
Мы обнялись, как два партизана перед рейдом в гитлеровский тыл, и разошлись в разные стороны. Если бабка сказала, что Кощей спит крепко, значит, так оно и есть. Слуг и прихлебателей я тоже не боялся, живых душ во дворце мало, а скелеты-рыцари держат охрану по внешнему периметру. Значит, внутри нас никто не ждёт и надо сделать всё, чтобы гражданин Бессмертный не сразу пустился за нами в погоню.
— А что у нас в этом крыле? Хм, хозяйственные помещения. То, что доктор прописал!
Передо мной открылся широкий коридор с рядом дверей и табличками: «Конюшня», «Кладовая», «Сортир домашний», «Ванная по-французски», «Гардеробная», «Оружейная», «Гримерная» и что-то ещё. Я ощутил давно забытый азарт семилетнего мальчишки, подкладывающего кнопку на стул вредной соседке по парте. Разумеется, красть или ломать что-либо мне было не по душе, но мелкое хулиганство отнюдь не шло вразрез с моими моральными принципами.
По крайней мере, на данный момент..
— Сначала конюшня, — почему-то решил я.
Осторожно сдвинул засов и заглянул внутрь. В довольно большом помещении, прикованный к четырём каменным столбам, стоял огромный чёрный конь со злющими глазами. При виде меня он прижал уши и оскалил зубы, свирепо захрапев.
— Хороший мальчик, добрый мальчик, хочешь сахару? — дико жалея, что вообще сюда влез, пропел я, пятясь задом.
Чёрный конь Кощея, показав, что слова «добрый» и «хороший» — это не о нём, так кинулся в мою сторону, что один из столбов даже покачнулся.
— Вот сволочь. — Я выпрыгнул за дверь, потом сунулся обратно и предупредил: — Я ещё вернусь. Мы не закончили.
Страшный зверь лошадиного племени послал мне пылающий взгляд, говорящий, что он только и мечтает, чтоб я подошёл поближе. Ну ладно. Думаешь, сила есть, ума не надо? Я тебя удивлю…
— Пойдём другим путём. Сначала кладовая, туалет и ванная. По крайней мере, там я точно знаю, что делать.
Минут десять — пятнадцать мне хватило на всю диверсионную операцию. Кощеев сортир представлял собой богато отделанную мраморную комнату с высоким троном посередине. В сиденье дырка, под ней ведёрко. В ванной комнате всё то же, только вместо трона большая ванна из чистой меди. Что со всем этим делать — ума не приложу. Слив не забьёшь — нет его, набок перевернуть — скучно, плюнуть туда — мелко…
— Ага-а, — обрадовался я, когда решение нашлось в кладовой.
