Ума и фантазии у неё хватит, а диверсионная работа в тылу противника — просто её призвание! В конце концов, именно на пакостях в своё время она и сделала себе имя…
— Йя-а-го-го! — Счастливый конь в муке прокатился мимо нас на крупе в обратную сторону.
Мы тихо вышли, аккуратно затворив за собой маленькую потайную дверь. Низкий подземный ход, отделанный кирпичом, довольно быстро вывел нас в самую чащу леса. Где, в какой стороне осталась верная избушка на курьих ножках, оставалось только гадать. Хорошо ещё из темноты вдруг вышло что-то огромное, как Кинг-Конг, и, схватив нас за шиворот, заорало Митиным голосом:
— Пришибу обоих лбом об пенёк! Где сотрудники мои отважные, Бабуля-ягуля да Никита свет-Иванович?!
— Тута, — пискнули мы с бабкой.
Гигант мгновенно прижал нас к груди и расплакался…
— Не надо, Мить.
— Надо! Слёзы сами рекой текут. Не позволили вы мне с вами остаться, дак я уж и решил, что вы в норе Кощеевой смертью храбрых сгинули. А мне, сироте, куда без начальства любимого да хозяйки тихой?! Утопиться в какой-нибудь луже, и вся недолга…
— Пусти, ирод, косточки ужо хрустят с подозрением, — сипло взмолилась Яга, но Митя не слушал.
— Да я за-ради вас, за-ради милиции любимой, за-ради отделения Лукошкинского, я ж…
Всерьёз опасаясь поломки бабкиного позвоночника, я, не целясь, пнул Митю коленом между ног.
— Упс! — сообщил нам наш младший сотрудник и, разжав объятия, рухнул ничком.
— Спасибо, Никитушка, — отдышавшись, поблагодарила глава экспертного отдела и с развороту пнула Митю лаптем под рёбра.
— Ить вся жизнь перед глазами промелькнула, от детства босоногого до работы оперативной! С такими-то друзьями за каким хреном нам ещё и враги сдались?!
— Согласен, — подтвердил я и протянул стонущему напарнику руку, помогая подняться. — Спасибо, что дождался. Ты в порядке?
— Ещё не знаю, — фальцетом откликнулся он, подумал и уже нормально ответил: — Жить буду, а вот насчёт женитьбы да детишек не уверен…
— Я те потом, когда надо будет, средство чудодейственное дам.
Мажь не жалей! — осторожно пересчитывая старческие рёбрышки, пообещала Баба-яга. — А счас… Ой!
— Что? — дёрнулись мы с Митей.
— Дык спросить его хотела. Вспомнилось вдруг. Дьяк-то где?
В общем, как вы, наверное, и сами поняли, гражданин Груздев, пользуясь случаем, резко пришёл в себя и сбежал без малейших проблесков совести. Искать его в тёмном лесу, в непосредственной близости от Кощеева жилища, мы не рискнули.
