«Кто добра моего коснётся, тот вовек не проснётся!» Ну чтоб людишки лихие не только посоха боялись…
— Ладно, — сдался я. — То есть вы уверены, что этой штукой можно чего-нибудь обморозить Змею Горынычу?
— О-хо, да не только ему! Посох бери. На изготовку! Как копьё держи али рогатину медвежью.
— Так? — Я не без опаски взял старинный посох в руки. Ледяной холод мгновенно уколол пальцы, но вроде бы больше ничего такого уж страшного.
— Пойдёт, — учил меня дед Мороз. — Навершием вон хоть в… вон в ту крынку сметанную целься!
— Есть.
— А теперича чуть ладонь правую сожми."
"Я осторожно сжал посох, и в тот же миг сверкнула серебряная вспышка, а обречённая крынка сметаны покрылась сантиметровым слоем льда.
— Круто-о…
— Чегось?
— Работает, говорю.
— Да уж, умели делать. Не чета нынешним мастерам, — безадресно посокрушался Мороз Иванович и продолжил: — А теперича целься в неё же, да только сильней левой жми, а правую расслабь. Она те тока для прицела и нужна будет…
Я повторил упражнение, аккуратно выполняя все указания, — лёд исчез столь же быстро, как и появился.
Заморозил — разморозил! До меня начало доходить, оружие какой мощности попало в арсенал милиции…
— Расстояние убойной силы?
— С полверсты бей смело. Ежели не промажешь, дак и птицу на лету заморозишь в сосульку с перьями.
— А система предохранения от случайного выстрела?
— Руками не жмакай зазря, и всех делов. Чай, волшебный предмет держишь, а не девку красную тискаешь.
— Тоже понял. Что насчёт перезарядки или времени работы в режиме максимальной мощности?
— Про то не ведаю, — почесал затылок Дед Мороз. — Сколько этот посох помню, сила завсегда в нём была серьёзная. Не раз к воротам с ним ходил, когда гости незваные докучать решались.
— Ясно. Вполне себе оружие, — кивнул я. — Проблем с милицией не возникало?
— Да мне до тебя, участковый, за сотни лет ни один милиционер не попадался…
— Тоже верно. О чём это я вообще? Извините, задумался о своём.
Устав, служба, бессонные ночи по охране правопорядка. Уже ко всему цепляться начинаешь…
— Это да, это я понимаю, — чуть напряжённо ответил Мороз и деликатно прокашлялся в кулак: — Так тебе ещё чего, Никита Иванович, чаю налить али дела срочные в путь-дорогу зовут?
— Как я понял, этот посох у вас не единственный? — вдруг дошло до меня. — И возможно, те, что остаются в тереме, обладают ещё более страшной мощью.
