Лара сообразила, что нужно срочно спасать ситуацию, а то эти «как» могут длиться бесконечно, а она не была уверена, что новость о ее оборотничестве стоит знать всем на свете. Картум — не та страна, где могут спокойно отнестись к такому известию, скорее — на костре сожгут. Не Дригор с Еремием, конечно же, но…
В общем, Лара сделала расстроенное личико и пролепетала со слезами в голосе:
— Вы не рады моему спасению?!
Леон хмыкнул весело, лица Дригора и Еремия сделались растерянными, и все вокруг стали дружно заверять Лару, как все счастливы видеть ее живой и невредимой.
Толпа расступилась, и супруги смогли пройти в гостиную и сесть за стол.
— Все потом, — сказал Леон своим преданным воинам и Дригор с Еремием временно отступили со своими вопросами.
Слуг из столовой Леон отпустил, сказав, что сам о жене позаботится. За столом Леон подкладывал Ларе самые вкусные кусочки и любовался своей супругой: умницей и красавицей. Удивительно, сколько чудес преподнесла ему судьба, но главное чудо — что эта самая лучшая на свете девушка вправду любит его и ее взгляды, улыбки, слова — не притворство.
Леон с улыбкой вспоминал свое первое знакомство с Кошкой и теперь смотрел на все события под несколько иным углом: рядом с ним несколько месяцев жила умная и внимательная женщина, следившая с нежностью и любовью за каждым его шагом, а он только сейчас это понял и осознал!
Лара меж тем рассказывала о том, как ее схватили в его спальне бандиты, как она очнулась в чулане охотничьего домика, о том, что видела и слышала.
Леон кивал и порою задавал уточняющие вопросы: в обеих ли ипостасях она сохраняет чуткий слух, нюх и острое зрение, как общается с кошачьей сущностью, кто управляет телом в обоих видах. Припомнил и недавнее странное замечание жены об отсутствии у него хвоста и ее глубокую печаль по этому поводу. Лара сконфуженно объяснила, что это Кошка с ним пообщалась немного, а ее и бесхвостый вариант вполне устраивает. Посмеялись.
— Почему ты сразу кошкой не обратилась, когда в себя в том домике пришла, раз быстро веревки когтями растерзала? — спросил в конце рассказа Леон.
— Прибежала бы домой, обратилась в спальне девушкой и захватили бы мы этих бандитов без дополнительных треволнений. Ты боялась моей реакции на известие, что ты — оборотень? Напрасно, я никогда не судил людей по их особенностям и странностям — только по поступкам, а ты — удивительно хороший, светлый и искренний человек и совершенно неважно, что порою у тебя отрастают шерсть и хвост.
