Лара с благодарностью взглянула на мужа, давшего ей столь высокую оценку, и виновато развела руками:
— Видишь ли, я еще очень молодой и неопытный оборотень, не умею менять ипостась быстро и по желанию. Вечно меня то в одной, то в другой форме заклинит! То человеком стать пытаюсь — не получается, то наоборот! Вот и сейчас боюсь экспериментировать — вдруг опять в кошку превращусь, а назад не сумею!
Леон кивнул и решительно заявил:
— Учиться обороту нужно обязательно! Я помогу, чем смогу.
Умение оборачиваться кошкой — это тактическое и стратегическое преимущество перед любым врагом, им нельзя пренебрегать. Кошки маленькие, быстрые, юркие, везде проскочить могут, из любых веревок выпутаются. Если бы ты не смогла в той хижине превратиться в кошку, то я мог бы и не успеть спасти тебя. Об этом даже подумать страшно… — Леон вздрогнул и заключил: — Навык оборота будем тренировать! Каждый вечер по часу минимум. В этот раз ты стала человеком, когда нырнула в ванну — что ж, если «заклинит», мне не трудно будет кинуть тебя в ледяную воду.
Лара задохнулась от негодования, смешанного с неудержимым весельем:
— Ах ты, зараза вреднючая! Я в следующий раз и тебя в эту ледяную воду затащу!
— Договорились, — тепло улыбнулся Леон.
«Вот оно — счастье!» — смотрела Лара на не отрывающего от нее глаз Леона, на его нежную улыбку — тоже обращенную к ней, и ее буквально распирали изнутри маленькие теплые солнышки незамутненной радости.
Казалось еще чуть-чуть — и она рассыплется сияющим фейерверком счастья. Эх, сказал бы еще, что любит… Но не стоит гнать коней: она и так уже получила почти все, о чем мечтала. Лара чувствовала: муж неравнодушен к ней, высоко ее оценивает, доверяет (наконец-то!), а значит, и любовь со временем придет.
Как только супруги встали из-за стола, в столовую влетел Нарас:
— Леди Ардамас, с вами точно все в порядке? Давайте, я вас осмотрю…
— В этом нет необходимости, — заверил Леон лекаря, — с Соларой все в порядке.
— Вы уверены? — озабоченно нахмурился лекарь.
— Да, — подтвердил Леон, — я, хм-м, ее осмотрел.
Лара не удержалась и хихикнула, скулы ее мужа окрасились румянцем, а Нарас облегченно выдохнул и кивнул.
Посмотрев в спину уходящему лекарю, Лара притянула к себе мужа и тихо попросила:"
"— Ты можешь называть меня не Соларой, а просто Ларой? Имя «Лара» мне более привычно.
