Пока мать переживала о своем недогляде, Лиза мечтательно прикрыла глаза:
— О-о-о, он замечательный. Волосы черные, глаза черные, целый год мне во снах являлся, а на последний мой день рождения в любви признался и просил ждать его до восемнадцати лет, обещал наяву явиться.
Атанасом его зовут. Атанас — красивое имя, правда?
— Угу, — синхронно ответили родители Лизы и переглянулись.
Ишь, какой прыткий оказался этот белокрылый! Целый год четырнадцатилетней девочке голову тайком кружил!
— Знаешь, ненаглядный мой, — отодвигая тарелку, сказала мужу Лара, — я вот подумала: столько лет на селе живу, а птиц ощипывать так и не научилась.
А ведь милейшее занятие: щиплешь и щиплешь от куренка по перышку, щиплешь и щиплешь. А белые перышки и пух так и летают вокруг тебя, так и летают…
— Верно говоришь, жена, — сумрачно кивнул Леон, — думаю, и мне тому поучиться стоит.
Глядишь — и пригодится в жизни.
Сын обвел родителей недоумевающим взглядом:
— А ощипывание кур какое отношение имеет к суженому Лизки?
— Не поверишь, дорогой: самое прямое отношение имеет.
Самое прямое, — вздохнула Лара.
Дети подросли. Но свободой выбора они с Леоном их обеспечат. Точно обеспечат!
«Мяу! Котят в обиду не дадим!» — подтвердила кошачья сущность и выпустила острые коготки.
Конец."
