Нет, ну как вот так?! Опять она первая во всем признаваться должна? А его очередь когда наступит?! Одно дело сделать такое признание в запале, а другое — вот так вот, под таким горящим взглядом.
Муж приподнял ее подбородок, вынуждая поднять на него глаза. Лара облизнула губы и храбро выпалила на одном дыхании:
— Да, те слова — тоже. Еще когда кошкой при тебе жила влюбилась по самые кончики кошачьих ушек.
Сказала и поскорей зажмурилась. Покраснела. Наградой за храбрость стал сладкий и нежный поцелуй.
— Счастье ты мое, — прошептал Леон.
— Прости, что не сразу тебя узнал, не сразу понял, поверил. Трудно тебе со мной пришлось.
— Это да, — подтвердила Лара, — ты изо всех сил подозревал меня в коварстве и повсеместном шпионаже. И все сбежать от меня пытался.
Леон хмыкнул:
— Твои познания обо мне и в самом деле были чересчур обширными. А твои поступки — порою очень странными. Помнишь, как ты во время приема при проводах солликийцев за мою спину все время пряталась?
Лара кивнула:
— Помню. Привыкла за твоей спиной держаться, чтоб не затоптали.
— Да, ты тогда так и сказала: привыкла. А еще у тебя когти кошачьи временами отрастали и глаза кошачьими становились: зелеными с вытянутым зрачком. Я все убеждал себя, что мне это мерещится. Господи, я по одной только твоей смешной привычке кивать несколько раз подряд догадаться обо всем должен был! Ведь мелькали смутные догадки, но я не хотел доверять бабушкиным сказкам! Зря.
— Помнишь, как говорил, что у меня талант к лицемерию и притворству? — напомнила Лара.
— Что всегда будешь подозревать в своей жене возможного предателя?
Леон сконфужено признал:
— Помню. Как ты меня защищать бросилась от обвинений Варта — тоже помню. Как горячо заверяла короля, что я благородный человек. Тогда мне такое поведение казалось страшно нелогичным. Как вспомню, что советовал Варту замуж тебя отдать за герцога Рауса — так мороз по коже.
— Ты советовал?! — ахнула Лара, вывернулась из-под мужа и стукнула его подушкой.
— Я тогда тебе не верил, — прикрывая голову руками от града мягких пружинящих ударов, оправдывался Леон, — считал, что ты плетешь интриги!
— А теперь — веришь? — запыхавшись, задала Лара самый важный вопрос и отложила подушку.
— Верю, — серьезно ответил Леон. — Ох, ну почему ты опять плачешь?! Что я такого сказал?!
— Ты все хорошо сказал, — всхлипнула Лара, — я так мечтала когда-нибудь это услышать. Но после того, как случайно подставила тебя под поединок с Дамианом, уже не надеялась.
