– Почему у тебя живот бурлит? – вдруг услышал он досадное бульканье, совершенно не подходящее не только черной ведьме, но и любой приличной девушке.
– В полночь съела глаза деревенского пастора.
– За что? – сглотнул Грегори.
– За то, что на мои обнаженные телеса бесстыже пялился.
Пастор немедленно спрятал лицо в ладонях, давая понять, что глаза ему дороже сомнительного удовольствия обозреть прелести голого призрака. Я шустро вскочила на ноги и припустила вон из кухни, стуча пятками по ледяному полу. За моей спиной тихонечко закрылась дверь, а я скакала к помпезной столовой.
Кое-как перелезла через каминную решетку, пригнула голову, чтобы не шарахнуться о каменный свод…
Не знаю, какая вообще проблема имелась у каминов в поместье Кросфильд и почему каждый раз, когда мне было жизненно важно попасть в собственную спальню, я оказывалась в чужой, но едва меня переместило из столовой на второй этаж, как стало ясно, что с местом прибытия снова случилась фатальная ошибка.
Прижимая полотенца к стратегически важным местам на теле и стискивая туфли с высоченными каблуками под мышками, я стояла в неприлично просторном камине в спальне старшего из братьев Брент.
"
"В покоях горели свечи, хорошо не сам камин. Несмотря на глубокую ночь, Уильям не спал.
Глава 4
Долгая дорога домой
Брент-старший стоял посреди комнаты и распутывал узел на галстуке, но при моем эпохальном явлении замер. На его месте, возможно, меня бы вообще парализовало от изумления, когда в камине вдруг вспыхнуло синее пламя, а потом ниоткуда появилась фигуристая девица в очках на носу, судорожно прикрывавшая тряпицами выпирающие прелести.
– Черная ведьма? – для чего-то спросил Уильям.
Нет, демон тебя дери, зубная фея глубокой ночью пришла за последними зубами Флинта, но навернулась с крыши в каминную трубу!
Один из моих личных ведьмовских заветов к будущим поколениям гласил: колдуй в любой непонятной ситуации. Что может быть непонятнее, чем стоять голой перед мужиком, подозрительно быстро справившимся с первым ошеломлением и нахально заломившим бровь? Следуя собственному принципу, я снова попыталась переместиться в спальню Дороти.
Когда колдовское пламя погасло, то выяснилось, что я по-прежнему торчала в камине Уильяма, а в мою сторону был протянут шелковый мужской халат.
– Камины в особняке уже лет двадцать от черных ведьм опечатаны, дядькина причуда, – пояснил Брент-старший. – Сразу перемещают в погреб за решетку, но, похоже, со временем что-то в защите поистрепалось.
