Выказывая удивительную проворность для человека, едва державшегося на ногах, он сделал выпад вперед:
– Уходи, брат! Я ее задержу!
Я отшатнулась, он взмахнул руками и свалился на пол, откуда захныкал:
– Как ты могла соблазнить Уильяма, ведьма? Я думал, мы друзья!
Картер выдал нас с головой, на что Брент-старший расплылся в улыбке, больше похожей на волчий оскал.
Всем черным ведьмам известно, что если хочешь сохранить магическую лицензию, то свали всю вину за безобразие или на призрак, или на подельника, если таковой имелся.
– Я не виновата! Он сам пришел меня шантажировать! – немедленно выпалила я, ткнув пальцем в сообщника, когда тот вставал на карачки и, кажется, амбициозно намеревался вернуть вертикальное положение.
– Дороти?! – вздрогнул Уильям, немедленно узнавая мой голос…
Буду откровенна: сидящие на жестких стульях перед письменным столом Брета-старшего, мы с Картером представляли абсолютно жалкое зрелище. Сообщник едва пришел в себя (не без пары отрезвляющих магических щипков), беспрестанно икал и с тоской поглядывал на большую нетронутую кровать Уильяма, а я шмыгала носом от холода и делала вид, будто у черных ведьм не мог так безобразно громко бурлить набитый кровяной колбасой живот.
Хозяин покоев стучал пальцами по крышке письменного стола, буравил нас тяжелым взглядом и выглядел строгим судьей.
– Значит, вы двое сговорились, чтобы обвести вокруг пальца дядьку? – произнес он."
"Картер что-то нечленораздельно промычал и потянул трясущуюся руку к стакану с водой, скромно притуленному на край стола.
– Позвольте вмешаться, – подняла я пальчик. – Мы не сговаривались. Картер заставил меня приехать сюда шантажом.
– Ведьма! – буркнул тот, подавившись водой.
– Спасибо, что наконец признал, пьянь, – огрызнулась я едва слышно.
– С вами двумя все ясно, – перебил перепалку, достойную детского сада, Уильям, – но куда вы дели Дороти? Картер, невеста от тебя все-таки сбежала, как я предсказывал?
Тот покосился на меня с мольбой в опухшем лице. Ежу было ясно, что он просто не в состоянии выдать ни одной оформленной мысли, которая не прозвучала бы полной ахиней.
– Физически Дороти с нами, но она совершенно не похожа на себя, – осторожно начала я и добавила: – Говоря «совершенно», я имею в виду, что ее родная мама не узнала бы, даже если бы напряглась. Нам повезло, что она сирота.
Уильям одарил меня убийственным взглядом.
– И где она?
Мы с Картером переглянулись, понимая, что прямо сейчас подошли к самой сложной части.
