Увидев наш квартет, он вдруг заорал, вероятно, разбудив даже призраков на фамильном кладбище:
– Молодые господа вернули хозяйку!
– Кто хозяйка? – испуганно прошептала Дороти. – Я хозяйка?
– Строгая, – заметила я. – Не давайте спуску слугам, они плохо поддаются дрессировке. Особенно экономка и повар.
Вопль лакея пробудил огромный дом. Жители особняка высыпали в холл, не появилась только Эбигейл, видимо, заглушила шум собственным храпом. Мэри в спальном чепце бросилась к ошарашенной происходящим Дороти и растроганно расцеловала:
– Как же ты нас напугала, когда сбежала!
– Извините, – для чего-то пролепетала невеста.
– Мне очень жаль. Очень жаль…
Мигом стало ясно, что все мое воспитание прошло всуе, и экономка будет крутить молодой хозяйкой по собственному разумению.
Слуги вывели Флинта в шелковом халате. За несколько дней он постарел на несколько лет и при ходьбе опирался на трость.
– Рад, что ты передумала, милая, – улыбнулся он, потрепав девушку по щеке, и невольно я заметила, как в сумрачном холле, слабо озаренном свечами, хищно блеснул красный камень в перстне.
Мы встретились с Флинтом глазами.
– А вы? – изогнул он седые брови.
– Моя гостья. – Уильям положил мне на спину руку.
– Эльза Нортон, – представилась я. – Ваш племянник нанял меня подправить защиту в доме.
– Черная ведьма в Кросфильде? – уточнил Флинт, переводя хитрый взгляд на Уильяма.
– Да, – со спокойным достоинством отозвалась я.
– Добро пожаловать, – кивнул дядюшка и указал на спящую из-за заклятья кошку: – С ней никто не может совладать.
– Вы просто не умеете колдовать, – отозвалась я сухо.
Уверена, что в особняке впервые за много лет ужинали после полуночи. Поздней трапезе больше всех, думаю, обрадовался святой отец. Когда он величественной походкой, заложив руки за спину, вплыл в озаренную свечами столовую, я почувствовала прилив необъяснимой ностальгии. Увидев за столом незнакомую женщину в черном, падре помедлил, потом с достоинством вымолвил:
– Добрый вечер всем.
– Святой отец? – кивнула я.
– Госпожа Нортон погостит у нас пару дней, – отрекомендовал меня Флинт.
– Нортон? – изогнул брови пастор. – Из тех самых? Черных?
– Из них самых, – согласилась я.
У падре хищно блеснули глаза. Вероятно, он уже предвкушал схватку с идейным врагом.
– Святой отец, вы же не подумываете подкараулить меня в коридоре гостевого крыла и облить святой водой? – разрезая отбивную, подогретую до состояния сухой подошвы, деловито уточнила я.
