– Потому что единственное, чего вы добьетесь – наживете себе кровного врага."
"Несмотря на предупреждение, спокойно поесть пастор мне не дал. Он с блаженным видом улыбнулся всем сидящим за столом и предложил:
– Дети мои, давайте, помолимся.
Уильям подавился едой и схватился за стакан, ведь прежде в пасторе столь ярого желания сеять прекрасное перед едой не наблюдалось. Дороти тут же закрыла глаза, сложила руки и послушно приготовилась к молитве.
– Дети мои, поблагодарим светлую Богиню за сытную трапезу и помолимся за то, чтобы она поставила всех на путь истинный, даже тех, кто родился с черной душой колдуньи.
– У ведьм нет души, – как будто между делом вставила я.
– Да восславится светлая Богиня, – проигнорировал он.
– Прокляну, – сухо отозвалась я.
Уильям снова подавился, но теперь от хохота.
– Помоги нам, светлая Богиня, – тихонечко пробормотала Дороти, быстренько осеняя себя божественным знамением. В отличие от будущих родственников, она не догадывалась о нашей непримиримой борьбе с пастором.
В покои новую гостью, как водится, провожала Мэри.
Она, конечно, не подозревала, что за последние две недели дом был изучен мной сверху донизу, разве что я не успела побывать в подвальной камере пыток, о которой как-то упоминал Уильям.
– Вы не похожи на ведьму, – произнесла экономка, ведя меня по знакомому коридору мимо библиотеки и закрытых дверей в гостевые покои.
– И на кого я похожа?
– На женщину. – Она остановилась у дверей в спальню, где прежде останавливалась Имоджен. – На самую обычную женщину.
– Я маскируюсь, – усмехнулась я. – Комнат с видом на кладбище нет? Только загон для домашних питомцев господина Уильяма?
– Какой еще загон? – пробормотала она себе под нос. – Хорошая комната, и кровать отличная.
– Главное, крепкая, – не сдержалась я от колкости.
Стараясь не встречаться со мной взглядом, экономка принялась греметь связкой ключей, потом долго не могла попасть в замочную скважину.
– Не торопитесь, Мэри, – вздохнула я, – никто не собирается вас проклинать за неловкость.
Я слишком устала с дороги.
Что было совершеннейшей правдой. Мне хотелось скинуть туфли, намявшие ноги, стянуть тяжелое плотное платье и принять горизонтальное положение. Пусть в загоне для домашних питомцев Уильяма или даже на полу холодильного чулана, лишь бы заснуть.
Наконец замок поддался. Выставив экономку за дверь, я быстро приготовилась ко сну, от усталости не сразу заметив, что в кадке для омовений вода была чуть тепленькая, а потом бухнулась лицом в подушку.
